ПОДНЯЛИСЬ ЗА ЧЕСТЬ СТРАНЫ…

Воздайте Кесарю должное Ему!

Почти всегда бывает так, что в годину тягчайших испытаний большинство народа безмолствует, как бы надеясь на приход "из-за моря, из-за гор" чудо богатыря, который и врагов сокрушит, и его, бедного, освободит. И лишь меньшая часть населения самоотверженно борется с бедствием, жертвуя ради этого семейным счастьем, личным благополучием, а зачастую — и собственной жизнью.

Именно подобным образом и творилась истинная история Великобритании на рубеже новых времен…

 

Витязи изначалья...

 

Когда в 1640 г. "мировая закулиса" бросила вызов самому существованию английской нации, ее лучшие сыновья, откликаясь на зов своего Короля Карла  Первого, прозвучавший 22 августа 1642 г. из Ноттингема, грудью встали на защиту освященного предыдущими веками Порядка…

День в день, два месяца спустя, при Эджхилле, они лицом к лицу столкнулись с так называемыми "предвестниками новой жизни". Даже внешний вид противника вызывал омерзение. Грязные опустившиеся пьяницы, обитатели притонов и трущеб, старые дряхлые неудачники во главе с каким-то Эссексом посмели криками своими нарушить покой сыновий джентельменов и почтенных людей! Пылая праведным гневом, обрушились дети лордов на эту свору и гнали ее многие километры подряд по пыльным дорогам окрестных равнин. Через три недели почти тоже самое повторилось при Тернем-Грине и на подступах к Оксфорду. Враг получил хороший урок- на собственной шкуре смог убедиться он в том, что легкой победы ему не видать, как собственных ушей.

… Средина лета 1644 года, 2 июля, Морстон-Мур… Не обращая внимания на численное превосходство парламентщиков,  принц Руперт принимает единственно верное в тех условиях решение — атаковать! Удар роялистской кавалерии, сверкавшей мечами и пиками, был страшен — ломая ряды вражеской пехоты «железнобоких», она неудержимо рвалась вперед, до полного  уничтожения супостата. Подвиг этот позволил опрокинуть правый фланг кромвелевцев; центр же их, словно камнедробилкой, был перемолот белокафтанной пехотою Ньюкасла. Позднейшие демократические историки изобразят это сражение, в котором защитники добрых старых времен потеряли 3 тыс. чел, их безусловной неудачею. Однако вот лишь ближайшие последствия данного "поражения": индепендент Уоллер наголову разбит на юге, тот же Эссекс бежит на крайний запад, а бывший граф Манчестер при Ньюсбери 27 октября, имея соотношение сил 2:1, просто струсил, уклонившись от боя. Сторонники монархии непоколебимо верят в успех; их оппоненты наоборот, запаниковали, стали обмениваться письмами, в которых можно было прочесть и такие строки: "от подобного ведения войны страна устанет от нас и возненавидит само имя парламента". Что ж, на воре и шапка горит!

Сила духа — в умении одерживать победы, величие же его — в способности преодолевать поражения. Для главных персонажей нашего повествования последнее сконцентрировалось в одном слове — "Несби".

Это произошло 16 июня 1645 г. Реакционеры сражались отчаянно: раз за разом, возглашая молитвы Господу, под звуки династических девизов Стюартов, шли они на прорыв, щербя доспехи, калеча лошадей, теряя соратников и командиров. Их постаревший от нечеловеческого напряжения начальник метался от одной цепи к другой, умоляя своих бойцов или сломить неприятеля, или умереть достойно. Но победы не было, ряды обреченно расстраивались, локальные успехи, в ходе которых с лица земли буквально стирались десятки республиканцев, уступили место глобальной неудаче. Кто предпочел гибель плену — сложили головы в упорном арьергардном бою, мятежникам достался Кабинет Его Величества, артиллерия, огромный арсенал. Словно реквием, звучат дошедшие до нас из глубины веков строки:

О жертвах Несби я молю!

Пою я Родину свою,

Чьи недостатки и грехи

Знать, перед Богом велики!

Но борьба на этом не закончилась. Группа гвардейского резерва спасла от неминуемого пленения самого Короля, который в тяжелейшую минуту боя бросился в гущу дерущихся. Противостояние переместилось в укрепленные замки, а после падения Оксфорда (24 июня 1646 г.) — в глухие лесистые места.

 

Через тернии к звездам

 

Корнет Джойс. Кто из нас знает сейчас это имя? А ведь именно даный человек 1 июля 1647 г., в период, когда для Монархии все , казалось бы, уже кончилось, овладев штурмом оксфордским арсеналом, вырвал Помазанника Божия из цепких лап интриганов и доставил его в расположение армии. Это был подвиг-призыв ко всем верным долгу и чести не опускать руки, верить в успех пусть даже кажущегося безнадежным мероприятием. А последователи героя разнесли огоньки Сопротивления по всей стране, вплоть до острова Уайт.

Вместе с тем движение за Реставрацию начало приобретать общебританский характер, поскольку лорду Гамильтону удалось привлечь к нему еще и шотландцев. Целыми кланами, каждый — в одинакового цвета клетчатых юбках, отправлялись гордые горцы на помощь своим соседям, дом которых оказался под угрозой полного разрушения. И не очень важно, что, не зная местности, они растянулись по грязным дорогам тремя обособленными колоннами. Главное — в другом: там, где появлялась их пехота, сторонники Абсолютизма вновь обретали надежду, собирались в отряды, громили слуг антихриста, восстанавливая справедливость. В стычках с неприятелем, в общем стоическом отражении коварных вылазок демократов, крепло братство по оружию лучших представителей обеих народов, росло понимание того, что только с освобождением Лондона воцариться долгожданный покой и в их родном Эдинбурге.

Высшим проявлением этой жертвенности друг ради друга стало 17 августа 1647 г., день, когда бойцы Гамильтона, кавалерия сэра Мидлтона и 5 тыс. отряд английских роялистов встретили оппонентов у Престона. Подвергнувшись нападению на марше, в густом предрассветном тумане, они не дрогнули, а, собрав все силы в кулак, решительным ударом отбросили противника с занимаемых им позиций, расчистив себе тем самым дорогу на Столицу. Валясь от усталости, они затем  разгромили  еще и конницу Кромвеля. Только численное преимущество последнего, его лживость и коварство, нежелание сражаться в открытом поле, привели к тому, что шотландцы, на четвертые сутки беспрерывных изматывающих вылазок, вынуждены были  все же капитулировать…

Настало время для заключительного этапа тяжелейшего пути…

Запад и Северо-Восток Англии… Глухие, нетронутые т. наз. современной цивилизацией уголки страны, жители которых еще и в XIX ст. сохраняли высочайший уровень политического благоразумия, свято веря в Божественное происхождение и сакральный характер Самодержавной власти, почитая монархию лучшей формой государственного устройства, а Короля своим господином и покровителем. Берик, Карлайк, Понтефракт, Кармартен, Пембрук, Кардифф, Ньюпорт — как чарующе-величественно звучат названия этих населенных пунктов, каждый из которых, даже по сведениям 1648—1649 годов, с полным правом можно назвать непокоренной твердынею. А ведь, кроме них, были еще Портсмут, Дувр, Кентерберри, Рочестер, Колчестер, Норидж, Кембридж, Бостон. И на восьмом году кровавого террора  против собственных соотечественников инициаторы смуты, несмотря на видимость успеха, находились далеко от победы. Единственное, что им оставалось, так это, собравшись на очередной "сходняк" (так называемое "Виндзорское сидение"), в бессильной злобе вынести смертный вердикт неизменному символу Сопротивления — самому Верховному Сюзерену…

 

Перо, которое острее шпаги

 

Каждый из нас слышал и, наверняка, хотя бы раз в жизни сам употреблял пословицу "Когда пушки гремят, музы молчат". Совсем не народная (ибо откуда простые люди могут знать о каких-то там нимфах - покровительницах искусств), она, казалось бы, бьет не в бровь, а в глаз: перед грубым насилием истина  должна молчать! Без разницы, кто все это выдумал, но только к героям нашего повествования она не относится - английская роялистская литература  звучала тогда во весь голос, ибо нет такой силы, которая потщилась бы мог бы  заглушить  правду…

Идеология — продолжение войны, но иными средствами. Констатировать, что Кромвель со своим окружением врали на отечественное прошлое — значит, ничего не сказать; они его просто оплевывали. Не уподобляясь врагу в критиканстве, кавалеры, однако,  всегда давали противнику достойный отпор.

Уже в 1641 г. Ричард Картер в трактате «Схизматик обесчещенный», отстаивая религиозный традиционализм, едко высмеивал разного рода горе - проповедников, «чьи разговоры о Библии не что иное, как воронье карканье и болтовня». Распространяемое в Мидлсексе, Кенте, Кембриджшире, других графствах, произведение это трезвило, побуждало к смирению, проникало покаянным  набатом в сердца.

Не остался в долгу и придворный историограф Королевы Ганриетты-Марии Э.Марсис. Проанализировав огромное количество официальных отчетов, он убедительно показал ту пропасть, до которой довели Англию революционеры, призвал государей всех стран остановить «безумие этих дикарей, более бесчеловечных, чем действительные варвары». Почин его вскорости был подхвачен на севере Европы, где в конце 1649 г. а аналогичной же инициативой выступил профессор богословия Лейденского университета Салмазий (памфлет "Защита Короля Карла І”).

Верной опорой монархии называли современники и журналиста Годена. В своей работе "Царский лик" (какое чисто Православное название!) он впервые описал последние дни земной жизни своего Монарха, показав, что даже на пороге насильственной смерти Тот оставался прекрасным христианином, великодушным человеком, нежным семьянином, заботливым Повелителем. Не одно благородное сердце загорелось жаждой мщения после прочтения данного очерка, сотни юношей под его впечатлением влились в ряды борцов за Реставрацию.

Однако британский право-консервативной мысли того времени был свойственен не только политический накал, но и строгая академичность. Так, носителями ее выступали многие сотрудники Оксфорда и Кембриджа, корреспонденты-обозреватели (к примеру, газеты "Деловой вестник"), профессиональные литераторы, маститые интеллектуалы. И, конечно же, в этом ряду нельзя не упомянуть имени  Роберта Фильмера.

В отличии от многих своих коллег, занимавшихся частными вопросами, сей благородный джентельмен (по-древнеанглийски дословно - "нееврей") взялся разоблачить ложь во всех ее составных  — от так называемой "теории естественного права" и кощун типа "подданные имеют все основания свергать и убивать королей". Зная привычку Кромвеля прятаться за ветхозаветные цитаты, ученый, опираясь на эту часть Священного Писания, убедительно показал идущие от Адама отсутствие всякого равенства, закономерность частной собственности и преступность ее обобществления, неприкосновенность Особы Царской. Тем самым теоретическая почва из-под ног протектора была выбита окончательно; но ответа с его стороны на эти резонные замечания, исходя из демократических правил ведения дискуссии, разумеется, не последовало (если не считать таковым внезапную смерть оппонента, последовавшую в 1653 году).

Вот уж воистину — «Нет человека- нет проблемы!» Но ведь товарища Сталина, коему досужая молва приписала эти слова, не было еще и в помине!

 

              “Мы шли под грохот канонады…”.

 

Не в силах изменить что-либо,

И не желая жить убого,

Пусть ненависть к врагу, что временно сильней,

Прочь повлечет тебя

От отчего порога…

Красивые слова – тяжелый  выбор, и уж совсем нелегкая доля — жить вдали от Родины. Однако судьбу, как известно, не выбирают. И поэтому, когда пришло время, тысячи британских роялистов удалились в эмиграцию, чтобы предостеречь человечество о страшной участи собственной земли…

Новый Свет, районы, прилегающие к северным границам нынешних США. Высадившиеся тут в 1650 г. кромвелевцы столкнулись с яростным сопротивлением местных племен, организатором которого были, как оказалось, неистовые англичане.

Вест-индская Ямайка и Барбадос — богатейший край с очень тяжелым для европейцев климатом. Среди военнослужащих, прибывших сюда из Лондона в 1654 г., возник монархический заговор во главе с капитаном Трокмортоном, о котором лишь случайно в последний момент стало известно начальству…

Соединенные провинции Нидерландов… Сюда с помпой прибывает личный посланник Кромвеля  Дорислау. Основная цель миссии — заручиться поддержкой местных протестантов, так и не была достигнута по причине… скорой смерти визитера от случайной пули. «У нас руки длинные! – словно говорили тем самым британские правые, - И мы перестали быть чистоплюями!»

В Париже ближайшее окружение перебравшейся туда с детьми в июне 1644 г. супруги Карла Первого  настойчиво объясняло Королеве Анне Австрийской: иметь дело с британскими республиканцами только себе дороже: обманут и предадут в самый неподходящий момент! Прислушались — и, не смотря на всевозможные ошибки частного характера, Франция была тогда спасена от разрушения  еще как минимум на 140 лет.

На протяжении 1647 г. агенты возомнившего себя министром иностранных дел индепендент-лакея У.Локкарта пытались закрепиться  в Мадриде. Впрочем, с весьма плачевным для себя результатом — один убит (эмиссар Эшем), двое — изгнаны.

В 1655—1658 годах шла англо-франко-испанская война. Не останавливаясь на всех ее перепетиях, заметим, что в битве за Дюнкерк на стороне пиренейцев блестяще проявили себя карлисты под руководством младших братьев третьего Стюарта — герцогов Якова Йоркского и Генри Глостерского, а также солдаты  упоминавшегося нами выше графа Руперта. Да что говорить, если отдельные из них помогали даже Московскому Царю в подавлении так называемых «соляных бунтов» уже  в Его собственных владениях.

Выходит, не все еще потеряно!

 

            Дальнейшие перспективы (вместо эпилога)

 

Нарушая законы жанра, очертим их тут лишь пунктиром: англичане — борцы с великой французской буржуазно-демократической революцией — те, кто усмирял русские мятежи — сторонники О.Мосли и британские эсэсовцы времен Второй мировой - современный "National Front".

Так что врагам Туманного Альбиона расслабляться не стоит!

Александр Машкин


"Белая Гвардия"   05.01.2008


Главная Каталог