ЧИСТАЯ, КАК АЛМАЗ, И ТВЕРДАЯ, СЛОВНО СТАЛЬ

НЕТ БОЛЬШЕ МАРИИ,
ОДНАКО В ВЕКАХ ЕЕ ДОБРОДЕТЕЛЬ ЖИВЕТ!

Дочь английского Короля Генриха VІІІ и испанской Принцессы Екатерины Арагонской, Она, к великому изумлению окружающих, не умерла, подобно своим братьям и сестрам, во младенчестве, а, наоборот, дожила до 43-х лет, пять из которых занимала Престол предков.

Державный Отец, поначалу души не чаявший в единственной Наследнице, потом также категорично отвернулся от нее раз и навсегда. Мать, по привычке считавшаяся лучшим другом, проявляла к Ней более равнодушия, чем понимания и ласки.

Maria I Tudor

По отзывам современников, «с Ее благочестием спорить могла одна лишь Ее красота». Потомки же обозвали будущую Монархиню «сухой, уродливой, жестокой и кровавой». О себе же самой Она не без некоторой горечи писала: «Я бедная грешная женщина, в чьи руки Господь, наказуя, вложил бразды верховной власти».

Разменная монета в помыслах Родителя, постоянно мечтавшего сделаться тестем Европы, Мария навсегда оставила сердце свое на Пиренеях. И любовь та, радостная и горькая, иссушала Ее тело и возвышала душу - вплоть до самой гробовой доски…

«Та, кто была инфантою рождена…»

Если-бы уже в зрелые годы кто-либо осмелился спросить Королеву, что чаще всего вспоминалось Ей из эпохи собственного раннего детства, то услышал бы весьма обезкураживающий ответ: постоянные бегства от потницы, звуки органа и строгие воспитательницы.

Эпидемии вышеназванной болезни, характер которой, кстати сказать, не выяснен и до сих пор, косили тогда людей тысячами. Умер даже секретарь-латинист Его Величества Аммониус, десятка два лакеев, множество дворцовых пажей. Замки Тауэр и Бейнард, Гринвич на берегу Темзы, Ричмонд в графстве Суррей, Виндзор, Эйлам в Кенте, оксфордширский Вудсток-вот далеко не полная география вынужденных переездов, выпавших на долю двухлетнего ребенка.

С другой сторонй, любимым музыкантом Генриха VІІІ долгое время был Дионис Мемо. Мало кто из окружающих понимал, хорошо он играет или нет. В одном не приходилось сомневаться-настолько громко, что звуки инструмента надрывали слух не только взрослым, но и новорожденной, вызывая у нее порой настоящие истерики…

Первым посторонним человеком, в чьи руки попал сверток с ребенком, стала кормилица Екатерина Поул, невестка графини Солсберри. Чуть позже ее сменила леди-наставница Маргарет Брайан, няньки Анна Брайт и Эллен Хаттон, постельничий сэр Генри Роут. Все они, находясь при исполнении своих служебных обязанностей, одевались в зелено-голубые одежды. Не оттуда ли и пошла привязанность маленькой Мэри именно к данным цветам, надолго сохранившаяся впоследствии?

Двухлетняя Властительница Франции

Королю Франциску І не терпелось поскорее утвердить преобладание Парижа на континенте. И пусть не думает гордая Англия, что от вторжения Его маршевых рот ее спасут мутные воды Ла-Манша. Впрочем, прослышав, что Наследницей всей власти в Туманном Альбионе является чудесное златокудрое дитя, на берегах Сены согласились со следующей альтернативой - либо женитьба на ней Дофина, либо же… Разумеется, хитрый Остров предпочел мир.

5 октября 1518 года, в большом зале Гринвичского замка, состоялась торжественная церемония помолвки. Одетая в парчу и украшенную бриллиантами бархатную шапочку, хрупкая Мария, взирая на происходящее светлыми глазами, с улыбкой слушала длинную речь епископа Даремского, своим спокойним поведением подтвердив перед гостями достаточно выиграшную для хозяев репутацию ребенка, который никогда не плачет. На ее безымянный пальчик было надето крошечное колечко, и все присутствующие, после мессы в великолепно украшенной часовне, отправились на пир, завершившийся, по обычаю тех времен, танцами. Только одна особа, а именно-их непосредственная виновница, не могла по достоинству оценить всю пышность увеселений, ибо к тому времени уже давно…спала в личной опочивальне.

Нечто подобное случилось и по ту сторону пролива. Момент сочли настолько торжественным, что в Большом тронном зале, расписанном французскими белыми лилиями, присутствовали жена Франциска Королева Клод, а также весьма редко покидавшая личные аппартаменты Королева-Мать Луиза Савойская. Ближе к вечеру внутренний двор Бастилии, застроенный деревянным настилом и галереями, стал свидетелем шикарного ужина.

А еще через пару недель о факте династического союза узнало и население обеих стран…

Невеста Императора

Летом 1522 г. Лондон посетил Карл V -династ, во владениях которого, простиравшихся от Альп до Нового Света, по словам летописцев, «никогда не заходило солнце». В ходе многочисленных светских раутов велись утонченные дипломатические беседы, острые споры на политические темы, религиозные дискуссии. При этом, однако, гости ни на минуту не забывали о главной цели визита: будущем венчании своего Господина…

К тому времени Мария Тюдор уже многое умела. Под руководством опытных педагогов Она научилась правильно говорить и писать не только по-гречески, но и по латыни, познакомилась с книгами Священного Писания, рядом религиозных трактатов нравственного содержания. А если принять во внимание тот факт, что наставники воспитывали в Ней прежде всего целомудрие, становилось понятным, почему юной невесте просто не было цены.

…Ответственный момент пришолся на 10 июня, когда Верховный Жених впервые увидел свою избранницу. Наряженная в головокружительной красоты платья, не по возрасту рослая и хорошенькая внешне, Она танцевала перед Ним сначала медленный танец, а затем исполняла быструю пляску, «кружась так мило, как ни одна другая женщина, держа себя изумительно». Лирическая же игра Ее на верджинеле сразила наповал почти всех присутствующих, заставив испанского посла написать в своем дневнике: «Даже невооруженным глазом было видно, что Его Величество по настоящему счастлив, прежде всего-открывающейся перспективой совместных военных действий против опостылевшего всем нам Парижа». Взрослые строили грандиозные политические проекты – Царское дитя тем временем втихомолку плакало. Особенно пугало Ее не совсем понятное слово «свадьба», означавшее - Она это чуствовала! – вечную разлуку с близкими…т

Венчание наметили провести через шесть лет. Но уже с августа 1522 года Марию полностью поглотила атмосфера подготовки к нему. Для начала – регентша Фландрии пытается придать Ей вид стопроцентной донны, вдохновенно сочиняя костюмы соответствующего фасона. Не слышно более строф Геродота и отрывков Плутарха – во дворце зазвучала речь конкистадоров и покорителей Вселенной. Планировалось и трехнедельное путешествие на родину предков по женской линии…

В Мадриде всегда помнили о Марии. В письмах того периода Карл V называлал Ее не иначе, как «своей возлюбленной Принцессой, будущей Императрицей». Натура романтическо-восторженная, Она всей душой реагирует на данные знаки внимания: грядущему мужу посылается кольцо с изумрудом, а также трогательное послание, где «Ее Высочество заявляла, что подарок этот на память, чтобы Его Величество берег его до тех времен, когда Господь пошлет им милость соединится; также Ее Высочество выражала уверенность, что Его Величество хранит по отношению к ней девственность, как и Она с Божьей милостью хранит свою по отношению к нему». Говорят, Карл, справившись о здоровье адресатки, Ее образовании и увлечениях, надел перстень на мизинец, с клятвою всегда носить его в честь дарительницы…

Эх, кабы Они оба знали, сколь переменчивы ветры судьбы – последняя сцена, очевидно, была бы иной! Карл закончил свою земную жизнь монахом одной из католических обителей, а Мария…

Впрочем, для Нее Пиренейский полуостров навсегда остался символом непереносимых страданий. Этаким местом, где вдребезги разбиваются сердца… Как правило-свое, и лишь очень редко - чужие…

Жена Короля Испании

Принц Филипп, сын от брака Карла V с Изабеллой Португальской, был немногословным молодым человеком лет 26-ти весьма хрупкого телосложения, с печально-мягким взором огромных глаз и выражением грустного благородства на бледном челе. Впрочем, азартный охотник, Он, когда нужно, умел постоять за себя, неоднократно побеждая в рыцарских турнирах, рядовые участники которых хорошо знали - Сюзерен простит все, что угодно, даже невольную дерзость, но только не игру в поддавки.

Мысль о возможности брака с «Джеком Испанским» пришла в голову Марии в октябре 1552 г. Но на окончательном пути к своему счастью Она испытывала сильнейшие сомнения: «Выйдя замуж, Я должна буду, следуя Божественной заповеди, любить мужа и безгранично Ему подчинятся. Значит, с одной стороны. Мне нельзя препятствовать исполнению его воли, а с другой, напротив, мне следует ей всячески сопротивляться, особенно если он попытается вмешиваться в дела Королевства». Не менее того колебалась и мужская половина будущего союза. Лишь после упорной внутренней борьбы Филипп смог написать Отцу: «Если Вы желаете организовать для меня английский брак, то знайте, что я был и остаюсь Вашим послушным сыном, не имея иной воли, кроме Вашей». И погрузив на корабли своих людей и сокровища, в июне 1554 года пустился в далекое плавание…

Филипп II
Филипп II

Торжественная месса состоялась на праздник Святого Иакова в Винчестерском соборе. Священник, произнеся подобающую случаю речь, удостоился Высочайшего поцелуя, после чего тут же величаво удалился. А еще через несколько секунд вперед выступил герольд и громогласным голосом изрек: «Филипп и Мария, милостью Божьей Король и Королева Англии, Франции, Неаполя, Иерусалима и Ирландии, защитники веры, принцы Испании и Сицилии, эрцгерцоги Австрии, герцоги Милана, Бургундии и Брабанта, графы Габсбурга, Фландрии и Тироля». Причем Ее, не разу за всю церемонию не оторвавшую глаз от икон, испанцы сразу же оценили по достоинству. «Она святая женщина» - писал один из них с восхищением.

…В сентябре врачи обнаружили у Марии признаки беременности, а 28 ноября - двже первое шевеление плода. В Пасхальную Неделю, полностью доверяя эскулапам, Ее Величество удалилась на предстоящие роды в Хэмптон - Корт. Но к ужасу всех верноподданных, диагноз оказался ошибочным: то, что принимали за готовность организма к воспроизведению потомства, оказалось тяжелейшим, давно запущенным гинекологическим заболеванием!

Эта трагедия стала исходной трещиной Их союза в целом. Филипп, которого лондонцы обожали («О как красив наш Король» - слышалось отовсюду, когда Чета ехала на сессию парламента улицами столицы) все чаще завтракал в одиночестве, а потом и вовсе заявил о своей решимости возвратится на Родину. Оставаясь сама, Она не имела даже времени оплакать случившуюся с Ней беду – столь велико было бремя неотложных государственных дел…

Повелительница англов

Мария I вступает в Лондон
Мария I вступает в Лондон

…Прежде всего следовало реформировать Государственный Совет, удалив из него всех мятущихся и несогласных. Санация прошла вообщем безболезненно, ибо возразить Монаршей воле не посмел практически никто. Освободившиеся места получили сторонники Марии лорды Рочестер, Уолгрейв, Ингелфильд, капеллан Борн, Ее всегдашние защитники граф Суссекс, гвардейский офицер Джернингем, гофмейстер Джон Гейдж, сэр Томас Чейни. Духовной же опорой новой власти стали католические прелаты Т. Терлби, К. Танстол, С.Гардинер. Это были люди, которые, не раздумывая, платили за свои убеждения опалой или тюремным заключением, рвавшиеся работать, способные заставить молчать любую оппозицию.

Настало время побеспокоиться и о восстановлении попраных ранее святынь истинной Веры. По воспоминаниям современников, Англия той эпохи являла собой «узкую и длинную полоску земли, затерявшуюся в огромном море на краю света, искромсаную множеством шрамов разрушенных монастырей, церквей, кладбищ и гробниц». Тут, однако, новым администраторам постоянно приходилось сталкиваться с трусостью, равнодушием и угрюмым упрямством бесчисленного множества своих сограждан, «мечтавших о легкой жизни без каких-либо религиозных обязательств».

Панический ужас навевали на иностранцев также местные города с такими их вечными спутниками, как душный воздух, болезни, нищета, смердящие трущобы, толпы агрессивных попрошаек. Всеобщее распространение получило пьянство, причем эль пили до тех пор, «пока не становились красными, словно петухи, и вряд-ли более разумными, чем их гребни». Разгул организованной преступности дошел до того, что осенью 1553 г. даже у приблеженной к Марии леди Невет негодяи украли столовое серебро,тут же переправив его в Париж. И, разумеется - сквернословие, вошедшее в ежедневный обиход, ставшее привычкой, за которую молодежь уже никто практически и не наказывал…

Не менее, чем общественные нравы, были подорваны ремесла, сельское хозяйство, торговля. Казалось, никто не хотел работать в поле, возить хлеб, чесать ткани. Было вообще удивительно, как государство до сих существует, а не рухнуло в тартарары…

И рубить все эти Гордиевы узлы должна была Она, Мария Тюдор, слабое несчастное создание, ненавидившее политику, мечтавшее остаток дней посвятить ухаживанию за своей больной престарелой матерью...

Эпитафия

«Она воцарилась - народ ликовал, и счастья настала пора.
Она воздевала десницу свою лишь только во имя добра.
Когда в руинах лежала страна, Она нам надеждой была,
Ярились враги - побеждала Она, но к падшим была мила».

Так писали о Ней те, кто сразу после похорон Королевы буквально за несколько минут разорбрал все Ее портреты, знамена, штандарты и драпировку, установленные вокруг алтаря, унося их частицы с собою, словно величайшую святыню…

«Я истинно верую, что Она была единственным богобоязненным существом в этом городе»,- сказал, прощаясь со своей Повелительницей, епископ Винчестерский. И тут же угодил под домашний арест, уготованый для него распоряжением приемницы последней…

Вообше же суд истории - вещь непредсказуемая. Не исключено поэтому, что вскоре он многое расставит на свои места…

Как говорится – всем сестрам-по серьгам…

МАРИЯ ТЮДОР

- В понедельник 18 февраля 1515 года, на рассвете, во дворце Гринвич близ Лондона родилась та, кому до сих пор в Великобритании нет ни единого памятника;
- Через три дня младеницу окрестили в ближкйшей монастирской церкви, назвав в честь Пресвятой Девы;
- В 1535 г. двадцатилетняя девушка стала свидетельницей разрушения храмов по всей стране;
- 19 июля 1553 года Ее провозгласили Королеврй Англии, а 3 августа Мария, уже в новом качестве, торжественно въехала в Лондон;
- 29 августа 1555 г. Она впервые надолго рассталась со своим мужем, причем продолжала смотреть на реку до тех пор, пока Его корабль не пропал из виду;
- 17 ноября 1558 г. Мария Тюдор умерла от лихорадки в собственной спальне, во время проходившей там по Ее просьбе службы, лишь на месяц пережив самых дорогих для себя людей - Карла V и Его сестру, также Марию. Тело Ее захоронили на северной стороне столичной часовни Генриха VІІІ, а сердце, в обшитом серебром бархатном мешочке - рядом, у алтаря.

Александр Машкин

"ЦАРСКIЙ КIЕВЪ"  22.01.2009


Главная Каталог
Рейтинг@Mail.ru