«КАКАЯ ЗДЕСЬ И ВПРАВДУ НЕЗЕМНАЯ БЛАГОДАТЬ!»

(краткий очерк пребывания Г.Е.Распутина в Киеве)

 

Имя этого человека уже давно превратилось в синоним откровенного порока. Зачем, например, употреблять малопонятные широкой публике слова «мафия», «бандитизм», «коррупция», когда можно огреть ее действенным, словно удар бича, термином «распутинщина»? Даже в Западном полушарии, чтобы лишить, скажем, какого-нибудь не в меру строптивого политика всяческих перспектив на будущее, достаточно просто назвать его «латиноамериканским Распутиным».

С другой стороны, о Григории Ефимовиче повадились писать все, кому не лень. От истеричного Пуришкевича, дневник которого есть, по сути, грязнейший пасквиль на историческую Россию, до демократов и коммунистов, а также «интеллектуалов» типа французского «исследователя» А.Труайяна, который, разместив Троице-Сергиеву Лавру на…склонах Днепра, тем не менее уверенно называет этого героя одной из своих книг подлецом, мошенником, негодяем.

И, разумеется, личность верно служившего Трону простого крестьянина из далекой сибирской деревни всегда была окутана туманом самых невероятных сплетен. «Хлыст, еретик, безбожник, развратник, взяточник, пройдоха» - вот лишь малая частица того, что болтали о нем многочисленные «умники». Вопреки документам, свидетельствам непредвзятых очевидцев, логике и здравому смыслу…

Но подобно траве, ломающей даже асфальт, правда и здесь неуклонно пробивает себе дорогу. Словно былинные исполины, один за другим возникали «глухие», с точки зрения традиционно хулительной концепции, вопросы. К примеру, если этот человек столь успешно дискредитировал Самодержавный Порядок, зачем было «мировой закулисе» зверски убивать его в ночь на 17 декабря 1916 года? Почему нагрянувшие вскоре «во власть» большевики не только не поставили своему «лучшему союзнику в борьбе с царской тиранией» даже маленького бюстика, но подвергли тело его публичному сожжению? Отчего «порочный и грязный старец» в последние секунды земного пребывания вдруг складывает пальцы холодеющей правой руки в крестное знамение? А как быть с информацией о двух Григориях, один их которых, подставной, безобразничает в ресторанах, а наутро пресса «сбрасывает» эти выходки на истинного смиренца? Да и стал бы законченный алкоголик, за раз якобы потреблявший до шести литров мадеры, регулярно паломничать в Иерусалим, на Гору Афон, в киевский удел Пресвятой Богородицы?…

Тяжкий путь к Храму

Ох и нелегкой была его собственная дорога к Истине! Родившийся сразу же после смерти трех предыдущих братьев и сестер, сам едва выживший и слабый здоровьем, до 18 лет страдавший регулярным энурезом и хронической бессонницей, юноша долго метался, не зная, искать ли ему спасения в духовности и Православной Вере, либо же полностью отдаться “міру” с его утехами и соблазнами. Сделать окончательный выбор помог случай: попав во время «очередного наскока своих неизбывных хворей» в одну из местных обителей, Григорий удостоился чуда полного исцеления от мощей святителя Симеона Верхотурского. Именно с этого момента и становиться Распутин на всю оставшуюся жизнь вдохновенным духовным странником, личным опытом проверяя свои же собственные слова: «Калике нужно причащаться, тем более - во всяком монастыре, потому что у него большие нужды, всякие скорби. Тайны обновляют перехожего, как май месяц грешную землю!»

Первое свидание

…Исходив все окрестные святыни, он, после долгих колебаний, наконец-то решается осуществить свою давнишнюю мечту и посетить «некогда стольный град Киев». Придется одолеть более 3 тысяч верст, но трудолюбивый и уже многое умеющий делать своими руками крестьянин знает – «где дело Божье, там воля и милость Господни, а с нею не страшны любые испытания».

Некоторую часть поездки довелось совершить пароходом, - в третьем классе, безо всяких излишеств и бытовых удобств. С другой стороны, иногда очень выручали скрипучие крестьянские телеги, чьи хозяева, завидев усталого парня, не брезговали садить его рядом с собой – «конь сдюжит, а вместе, глядишь, - веселее». Но как не крути, основная нагрузка выпадала все же на собственные ноги…

Где бы не ночевал – в избе, в сарае, на сеновале, под открытым небом («когда березонька под боком и зорьку не проспишь!») – Григорий всегда вставал очень рано, и, помолившись, натощак двигался дальше. Вскоре начинало изнемогать бренное тело, зудели ступни, горделивый разум провоцировал иллюзорные видения. «Злодей враг, - запишет позднее тот, кого либеральная публика считала противником №1, - завидовал всему моему доброму делу, часто подходя в виде нищего, а все-таки, видно, - не нищий, а враг в тумане. Я успевал в то время крестным знамением себя осенять, и химера исчезала, подобно праху. То мне казалось, вроде село еще более как 30 верст, а смотришь – из-за леску и вышел на долинку – тут и оно. Экой, право, сатана!» Но понимая, что назад дороги нет, Распутин продолжал следовать намеченным курсом. Многие недели к ряду, пока не открылась вдали панорама Лаврских святынь, завидев которые, усталый путник встал на колени и радостно заплакал.

…Бдения у рак угодников Божьих оказали на молодого человека такое воздействие, что, вернувшись домой, «грядущий нечестивец» выкопал себе в конюшне небольшую пещерку, куда в течении последующих 8 лет удалялся между обеднями и заутренями на молитву. «Я находился там, и мне было вкусно, то есть приятно, что в тесном месте не разбегается мысль; нередко и ночи все там проводил».

…Новое, ХХ ст., принесшее с собою и кончину самого праведника, наступит еще только через 6 лет…

1902-1904 годы

…Стремясь к дальнейшему нравственному совершенствованию, он, как всегда, много путешествует. Обойдено уже пол – страны, накоплены богатые знания о психологии жителей горячо любимой Отчизны, чаяниях разных сословий государства. Целой эпохой стали поездки в Иерусалим, непосредственное пребывание на той Земле, которая взрастила Творца и Спасителя Вселенной. Распутин духовно мужает, непрестанно притягивая к себе людей, причем наиболее важные для него события также происходят тогда именно в административном центре Юго-Западного края…

Во время одного из посещений заморских святынь Григорий знакомится с купчихой Башмаковой, которая, недавно похоронив горячо любимого мужа, продолжала тяжко страдать. Искренне сочувствуя безмерному горю слабой женщины, он провожает свою новую знакомую во Христе сначала на ее родину в Казань, затем – в Москву, а оттуда - в давно полюбившийся сердцу Киев. Здесь, работая на подворье Михайловского монастыря, живет размеренной и спокойной жизнью законопослушного обывателя, даже не подозревая, насколько близок от него день непосредственного соприкосновения с так называемыми «высшими сферами» гигантской Державы.

Дело в том, что тогда же в «Матери городов русских» инкогнито находились супруга Великого Князя Николая Николаевича Анастасия Николаевна и ее сестра Милица. Остановившись в пределах Златоверхого, обе аристократки, «случайно увидев вышеозначенное лицо за колкой дров», решили с ним познакомиться. Произошедший тогда же краткий разговор настолько поразил обеих, что они пригласили своего собеседника на вечерний чай. Именно с этого момента для нашего героя стало возможным непосредственное общение с Иоанном Кронштадским, ректором Санкт-Петербургской духовной Академии отцом Феофаном, архимандритом Хрисанфом (Щетковским), а также открылся доступ в кружок жены действительного статского советника О.В.Лохтиной и ее лучшей подруги, фрейлины Императрицы Александры Феодоровны, А.А.Вырубовой.

Другие бы на его месте радовались – вот счастье-то привалило! А он грустил, предвосхищая тем самым и будущую личную трагедию. До которой, кстати, осталось менее 5 тысяч дней.

…При Сталине Михайловский Златоверхий монастырь был разрушен до основания. Сегодня же, помпезно «реставрированный», он оказался в плену у раскольников - «автокефалов», кощунственно извращающих на «украинский манер» даже имена Православных святых.

«И я бы считал, что это – случайность, если бы не знал, что подобных совпадений в жизни не бывает никогда»…

На открытии памятника Александру Второму

Летом 1911 г. Киев, равно как и вся Империя, ликовал: Господу угодно было сделать так, что Его верные чада на просторах от Варшавы до Петропавловска-Камчатского вплотную подошли к тому моменту, когда здесь, на берегах Днепра, вознесся к небу монумент Государю-Освободителю! Уже с весны, за несколько месяцев до торжеств, начали приезжать сюда люди, в неисчислимой массе которых позднее робким зернышком затеряется и раб Божий Григорий…

Город встретил его изумительно. «Никто не может дать обновления большего, чем посещение самого Батюшки - Царя, - скажет он позднее – И столкновения публики были не что иное, как тысячные толпы, словно волны на море плещущие. Люди двигались, и народ от радости не мог усидеть на месте. Украшен Киев! Всевозможными цветами, гирляндами и флагами, в особенности же – вокзал и центральные ворота, готовые к торжественной встрече Самодержца». Не обойдены вниманием и местные черносотенцы: «Посмотрите на Союз Русского Народа! Как они подходят, эти величайшие святые! Да где же им возможно врать? Все-таки вылили они горе свое дорогому Верховному Отцу; они воистину слуги Церкви и Монархии. Собрались сюда тысячами; идут как сокровища названий всех партий, единые огромным порывом». И, разумеется, великолепнейшие красоты Главной Святыни, от одного внешнего вида которой просто захватывает дух…

«В самой же Матушке - Лавре Киевской что происходит, гляньте! Как река течет мир, тысячи по деревьям расселись, будто птицы! Все – в ожидании чуда! И служба непрестанна, везде переполнено! И трепет то, трепет у всех какой – хоть и полны некоторые здешние братья, да бегают нынче споро! А на устах везде – молитвы, «ура» да «Народный Гимн»».

Но в разгар торжеств, словно гром среди ясного неба, вдруг произошло непоправимое: 1 сентября в зале Городского театра, на представлении оперы «Царь Салтан», террористом М.Богровым был смертельно ранен премьер-министр П.А. Столыпин. Говорят, что накануне, 29.08., стоя у обочины той улицы, по которой проезжал Председатель правительства, Распутин вскрикнул: «Смерть пришла за ним, здесь она, здесь!» Однако никто данного пророчества не услышал, и, возможно, именно поэтому ликвидатор русской общины через неделю переселился в вечность.

…А над страной, брызжа вокруг ядовитой слюною, поднимала голову гидра новой революции. Опять поползли в разные стороны мерзкие выдумки, в том числе - и клевета на самого «фаворита»,, вина которого перед так называемым «освободительным движением» была поистине огромна: как же, он смел оказывать действенную помощь больному гемофилией Наследнику-Цесаревичу, да еще в ситуациях, когда «светила европейской медицины» оказывались абсолютно бессильны!

Злодейское убийство

Это случилось в одном из подвалов Петроградского дворца князя Юсупова. Хитростью заманив туда Григория Ефимовича, негодяи, подобно животным, готовы были разорвать свою жертву на части.

Почувствовав неладное, Распутин подошел к висевшему на стене Образу, стал на колени и поцеловал его. И именно в этот момент «благородный» хозяин стреляет ему в спину. Чуть позже к телу «приложился» Пуришкевич, а некто Сухотин, взяв боты, перчатки и меховую шубу гостя, вместе с Великим Князем Дмитрием Павловичем и доктором Лизавертом, отправились сжигать вещи пытаемого. Уже находившемуся без сознания человеку проломили голову, ногами разбили височную кость, шпорой изорвали бок. Затем, полуживого, бросили в прорубь возле Крестовского острова.

Похороны мученика состоялись через пять дней…

А в январе 1917 года группа членов Дома Романовых во главе с Кириллом Владимировичем отправила Государю телеграмму с просьбой о… помиловании варваров. Высочайший Ответ был краток: «Никому не дано право заниматься убийством, знаю, что совесть многим не дает покоя. Удивляюсь вашему обращению ко мне. НИКОЛАЙ»

Александр Машкин

"ЦАРСКIЙ КIЕВЪ"  27.01.2009


Главная Каталог
Рейтинг@Mail.ru