РОДИНА-МАТЬ ЗОВЕТ!
(отечественная внешняя разведка во время Первой мировой войны)


При упоминании о глобальном столкновении 1914-1918 годов современный образованный человек прежде всего вспомнит картины самых знаменитых сражений того времени, отдельные схемы стратегических перемещений армий и соединений, выдающиеся подвиги некоторых героев-ратников. Рафинированные интеллектуалы могут назвать также пару имен особо отличившихся генералов, козырнуть информацией по военной топографии и снаряжению. Но лишь единицы из них знают о том, что все достигнутые тогда противоборствующими сторонами победы ковались не только в пороховом дыму окопов, но и в тиши штабных кабинетов, шифровальных комнат и явочных квартир спецслужб. Лицами, от которых не дошло до нас порой даже имен…

Как известно, Российская Империя, участвуя в конфликте, формально находилась на стороне Франции, Великобритании и США. Но поскольку Царь Николай ІІ (1896-1917) вынашивал еще и личные, далеко идущие, планы, официальный Санкт-Петербург–Петроград стремился обеспечить свое присутствие во всех уголках Земного шара. Последнее, разумеется, не всегда могло быть явным…

В дебрях Туманного Альбиона

…15.09.1916 года на окраине небольшого местечка Александровск в Олонецкой губ. (нынешний город Мурманск) вспыхнул пожар. Как показало следствие, подобным образом одна из немецких диверсионных групп пыталась уничтожить располагавшийся здесь Информационный центр – главный форпост оперативной связи Империи с внешним миром. При этом пикантность ситуации заключалась в том, что о настоящем предназначении данного объекта, кроме Петрограда, знало лишь несколько британцев…

Уже с первых дней войны Вестминстерский дворец вел себя по отношению к союзникам иногда по меньшей мере странно. Так, пытаясь ослабить влияние Франции, вовсю интриговал против Парижа на Черном континенте. В ущерб США наращивал личное присутствие на тихоокеанских просторах. И, конечно же, особой проблемой являлась Россия…

В послевоенные планы Самодержавия входило включение в состав своих территорий западной Польши и Армении, Галиции и Афона, Иерусалима, проливов Босфор и Дарданеллы, Константинополя, окончательное освоение Манчжурии и Северного Ирана, усиление влияния в Индии и Корее. Таким образом планировался выход на третье, а то – и второе место в международной иерархии. Многое из задуманного в той или иной форме озвучивалось по проводам, тянувшимся к центру страны через весь Кольский полуостров.

…За четыре года до описываемых событий русская разведка заметно активизировалась в Лондоне. Тут, на месте пересечения многочисленных морских кабелей, ее усилиями было создано несколько сквозных каналов передачи наиболее важных сведений. Один из них, начинаясь в местечке Питерхид, по дну моря достигал сначала норвежского Экерзунда, затем, через Атлантику и Ледовитый океан-Великого Княжества Финляндского, стремительно убегая далее на юг. Другой, обходя Стокгольм, транслировал сигнал прямо в Либаву, откуда, обработанный, он направлялся непосредственно в Генеральный Штаб. Обслуживали это «Большое северное телеграфное агентство» поначалу исключительно иностранцы, в среде которых, в силу их природной чуждости интересам России, создавалась благоприятная почва для шпионской деятельности…

…С началом лета 1916 г. председатель Петроградской военно– цензурной комиссии генерал – майор Адабаш решил наконец-то в корне изменить ситуацию. За три последующих дня среди персонала БСТА, на 70% состоявшего из «гордых потомков блистательного Шекспира», не осталось ни одного выходца из Европы. Шаг этот дал потрясающие результаты – лишь в последующие 24 часа жандармы обнаружили несколько «случайных» германских подключений к аппаратам, скажем, того же Александровского узла. Вот уж воистину: «Хочешь победы -готовься к войне!». Даже против тех, кто тебе помогает…

5 июня от пирса базы британских ВМС в Шотландии Скапа-Флоу отошел крейсер «Гемпшир». На борту корабля, окончательный порт назначения которого держался в секрете даже от команды, в Северную Пальмиру отправился усмиритель буров, наместник Египта, генералиссимус, военный министр Его Величества, граф Хартумский, лорд Гораций Герберт Китченер. В своем портфеле сей высокопоставленный дипломат вез неопровержимые, как ему казалось, доказательства преступной связи…Императрицы Александры Феодоровны с Берлином, попыток части русского Двора договориться с кайзером Вильгельмом. И неважно, что все означенные «секреты» на поверку историей оказались просто банальными сплетни, дурно пахнущими откровенным вмешательством во внутренние дела суверенного государства, главное – в очередной раз попытаться с их помощью намертво приковать одну шестую часть суши к железной колеснице Даунинг–стрит. Когда на передовой подобного рода демагогией занимались те же австрийцы, все понятно: они - враги, с них и взятки гладки. Однако со стороны боевых побратимов такая бестактность ни в какие ворота не лезла. Да и не могли верноподданные допустить столь явного публичного поругания чести своего Государя!

… Через несколько часов после начала рейса, едва достигнув Оркнейских островов, «Гемпшир», атакованный неопознанной подводной лодкой, затонул. Жаль, конечно, что из 655 членов экипажа спаслось лишь 12 чел., а от изящного судна на плаву осталось только огромное маслянистое пятно - была, во- первых, разрушена монополия его хозяев на право таскать каштаны из огня чужими руками, а во-вторых –общественное мнение единогласно приписало авторство данной акции именно бошам…

Под прикрытием Эйфелевой башни

Не меньше внимания уделялось также Франции, с чьей территории, в силу ее географического положения, открывались уникальные возможности для наблюдения за непосредственными противниками. Тут достаточно эффективно действует агентурная сеть во главе с русским военным атташе графом А. И. Игнатьевым. Именно сюда, для долгосрочной и достаточно щепетильной работы, 9 декабря 1915 года прибывает и сам глава внешней разведки Империи…

Полковник Павел Игнатьев, младший брат вышеозначенного парижского резидента, приступил к службе на секретном поприще в 1911 г. С началом Великой войны, прикомандированный к осведомительному отделу Юго–Западного фронта, поступил в непосредственное распоряжение его начальника полковника Москова. Затем одна за одной следуют инспекционные поездки за границу, работа над текстом записки на Высочайшее Имя, выполнение ряда других ответственных поручений. В октябре 1916 Государь назначает ему личную встречу в Ставке, после чего сын убитого десять лет назад террористом Ильинским кандидата в Тверские губернские гласные под видом преуспевающего репортера снова отправляется на Запад.

На берегах Сены журналист Михаил Истомин прежде всего внимательно изучил опыт работы «Конторы на бульваре Сен- Жермен 22», то есть аналитического бюро генерала Дюпона. Ему импонируют господствующие тут методы круглосуточного сбора и скурпулезного просеивания любых доступных фактов, безо всякого разделения последних на важные и не очень. Внедряя подобного рода навыки и среди подчиненных, П.А. Игнатьев в последующие пять месяцев добился заметного повышения результативности уже их действий…

С другой стороны, актуальной была также проблема выявления источников распространения слухов о возможности заключения Россией сепаратного мира с неприятелем. Вопрос этот вособенно волновал Николая Второго, не без оснований полагавшего, что подобным образом враги Престола пытаются скомпрометировать Династию. Трудный поиск и здесь в конце концов увенчался успехом: был «засвечен» целый ряд местных германофильских кружков и сообществ, ниточки от которых, в свою очередь, потянулись в Берн, Цюрих, Стокгольм и Лиссабон. Досталось и так называемым пролетарским революционерам с их сетью полулегальных библиотек социалистической направленности…

Среди нейтралов

Только неискушенный в политических коллизиях эпохи обыватель мог предполагать, что в державах, формально оставшихся в стороне от войны, царили, образно говоря, тишь, гладь да Божья благодать. Специалисты же закулисных операций знали – тут также шла борьба не на жизнь, а на смерть.

…В Швеции отечественные спецслужбы возглавлял полковник Кандауров. Несмотря на сильнейшие прогерманские симпатии окружающего населения, ему все же удалось завербовать шесть достаточно деятельных сотрудников. Вынужденные постоянно избегать репрессий, люди годами жили в условиях глубочайшей конспирации, отказываясь, к примеру, ставить свои подписи даже под документами финансовой отчетности. Продолжая при этом достаточно эффективно работать…

Лундская группа действовала главным образом среди коренных финнов. Тщательно фиксируя все происки берлинской пропаганды, она своевременным сообщением о них по назначению предотвратила девять актов вооруженного бандитизма в Эзеле и Або. Стокгольмское подразделение внесло заметный вклад в наведение порядка на территории Гельсингфорского округа: именно по его наводке генерал Леонтьев в начале 1916 года только в пределах одноименного города выявил семь адресов, по которым доставлялась подозрительная корреспонденция. Стараниями подчиненных консула Библетова нейтрализованы происки сторонников кайзера в Бергене, Ставангере, на Белоострове. Задержан и тщательно обыскан некий Карл Перрен, получивший настоятельную рекомендацию впредь избегать даже появления вблизи границ России…

Не менее драматично развивались события в Дании, месте, где сходились воедино нити управления подпольной русской агентурой временно занятого неприятелем Привислинского края. На первых порах казалось, что славянское дело здесь безнадежно проиграно, ибо по меньшей мере 9 из 11 копенгагенских сотрудников оказались предателями, выдавшими 8 своих бывших соратников в Слониме, Ченстохове, Кракове, Варшаве, Западной Галиции. Однако со временем ситуация постепенно выравнивается. Перевербованый сотрудник местных спецслужб помог вывести на чистую воду зарвавшихся двурушников, в ожидании неизбежного возмездия тративших полученные гонорары на посещение притонов и проституток. Военный атташе С. Н. Потоцкий в короткий срок воссоздал 11 действующих и 9 вспомогательных разведывательных групп, руководить которыми поручил чиновникам Смокову и Юргенсону. Ранее служивший во Львове жандармский ротмистр Левиз-оф-Менар, достигнув побережья Ютландии, нейтрализовал проявления тут антираспутинской пропаганды. Князь В. Думбадзе, играя роль сторонника освобождения Кавказа от «самодержавного ига», регулярно поставлял в Ставку ценную информацию, почерпнутую их разговоров с высокопоставленными немецкими чиновниками Ольборга, Раннерса, Эсбьерга и Фленсбурга.

На крайнем же северо - востоке Скандинавского полуострова необходимо было контролировать огромные пространства от Фарсунга на юге до мыса Нордкин в Баренцевом море, прежде всего следя за степенью использования германскими субмаринами многочисленных норвежских фьордов. Много проблем доставлял и перебравшийся в Христианию опальный монах - расстрига Илиодор, будущий советский «красный папа». Впрочем, с появлением здесь тайного агента Ржевского прыть республиканца в рясе резко идет на убыль.

Примерно с января 1914 года обнаруживается полезность для Короны и Альпийского региона. Именно тогда в Санкт – Петербург, на почтовый ящик Генерального Штаба, пришло отсюда письмо, автор которого, скрывшись под псевдонимом «Цезарь русской правды», убеждал своих восточных хозяев, не дожидаясь мобилизации в Австро – Венгрии и Германии, нанести по ним сокрушительный предваряющий удар. Чуть позднее начинается активная слежка за осевшими в кантонах большевиками. В частности, созданное военным советником в Берне генерал-майором С. А. Головней звено прапорщика Ленкшевича (оперативное прозвище «Брут»), состоя всего из трех человек, за короткий срок отследило почти все заграничные контакты В. И. Ульянова – Ленина. Двадцать других оперативников, будучи разделены на три мобильные группы, настолько плотно взяли под свой контроль масонские ложи «Организация № 6» и «Вилла Родэ», что первую вскоре даже возглавил русский эмиссар «Рихтер» (Ратаев). Осуществляется засылка нелегала в редакцию печатного органа швейцарских социалистов – интернационалистов газету „Berner Tagewaht“; при этом последний, подружившись с шефом данного издания Р. Гриммом и часто ведя с ним задушевные беседы, добывал ценные сведения о берлинских адептах. Сотрудник В. И. Лебедев осуществлял контрразведывательные функции, Э. Грюнер плотно «вел» международного террориста А. Кескулу…

На берегах Мааса и Шельды роль «главного хранителя петроградских тайн» исполнял полковник Мейер. Уделяя поначалу явно недостаточное внимание системе перепроверки получаемой от своих нидерландских осведомителей информации, он несколько раз попадал в ситуации, когда получаемые им якобы сенсационные факты на поверку оказывались банальной «липой». Ловко разоблачив, однако, данную уловку враждебной стороны, этот православный уже во втором поколении немец вскоре сам мог позволить себе в отношениях с оппонентами то, что на профессиональном жаргоне называлось «игрой в четыре руки». И, конечно, настоящей находкой для него стал журналист Бредероде – откровенный реакционер, сторонник именно самодержавной формы правления, который, благодаря наличию голландского паспорта, мог свободно разъезжал по немецким владениям…

Непосредственно в самом логове

Понятно, что все вышеперечисленные люди ежеминутно рисковали многим. Однако гораздо серьезнее было положение работающих непосредственно во владениях Гогенцоллернов и Габсбургов, так как ставкой здесь зачастую выступала сама жизнь…

В Германии русская конспиративная сеть концентрируется прежде всего вокруг Берлина, откуда в центр летят уведомления о контактах с неприятелем ряда ведущих деятелей кадетской партии, в том числе – и такого зубра национально-освободительного движения, как профессор М. М. Ковалевский. По рекомендации тех же источников проводятся этнические чистки чистки в прифронтовых Эстляндской, Курляндской и Лифляндской губерниях. Летом 1915 г. в Петрограде получают неоднократные сообщения о подозрительных акциях «Общества исследования социальных последствий войны». Девять месяцев спустя «маяки» с берегов Рейна фактически прерывают один из важнейших путей контрабанды в столицу разного рода подрывных брошюр. По «плану Брагина» в Лейпциге, Дрездене, Гамбурге, Кельне и Франкфурте предпринимаются попытки разжигания социальных беспорядков.

На родине Штрауса отечественная разведка того времени существовала в режиме небольших, хорошо законспирированных, групп. В их задачу входил сбор максимально полной информации о передвижении войск противника, промышленном потенциале «лоскутной Империи», ее силах правопорядка и государственной безопасности. Русская агентура весьма активно работала также в той среде, которая сейчас определяется словосочетанием «национальные меньшинства». В частности, исподволь поощрялись разговоры об исторической самобытности чехов, красоте их языка, глубинных корнях соответствующей художественной литературы. Всячески привлекались на свою сторону галицийские русины, и без того весьма склонные к москвофильству. Населению Западной Польши в будущем обещалась широчайшая автономия, вплоть до создания отдельных легионов в составе Российской армии.

Местом бурных шпионских страстей был также Аппенинский полуостров. Сотрудники Генерального Штаба и Департамента полиции России спешно создавали тайную резидентуру в Риме и Генуе, Венеции и Флоренции, Неаполе и Палермо. С лихвой оправдались и все затраты на тамошних социалистов, особенно после того, как удалось «подцепить на крючок» группу Бенито Муссолини. Говорят, что только благодаря усилиям и влиянию последнего Италия в конце концов, покинув Тройственный союз, перешла на сторону Антанты. На территории будущей Турции зонами пристального внимания русской разведки являлись Стамбул и зона проливов, Анатолия, Карс, Трапезунд и Эрзерум.

Восток - дело тонкое

Как известно, Первая мировая война прежде всего являлась борьбой ведущих стран мира за право преимущественного выхода к Индийскому океану, Босфору и Дарданеллам, за природные богатства Персидского залива. И та же Багдадская концессия Германии – ярчайший тому образец. Впрочем, разумеется, далеко не единственный…

В Афганистане наибольших успехов удалось достичь в северном регионе. Так, местный сторонник Петрограда, известный по служебной переписке в качестве «Иванова Второго», соблазняя вождей тамошних племен блестящими перспективами товарообмена с северным соседом, непременным условием участия в подобного рода сделках выставлял степень приверженности своих компаньонов «большому белому Царю». Оценивая подобную тактику, немецкий посланник в Кабуле с раздражением писал, что «сейчас, из- за дерзких происков вездесущих славян, тут стало очень затруднительно искать себе сторонников».

«Русский след» в Иране наиболее четко прослеживался в районе Копетдага и южного Прикаспия. К примеру, в Тегеране это была упорная борьба за влияние на шахский Двор, в Тебризе – фиксация перемещений турецких войск, следующих на Кавказский фронт, в Нишапуре –наблюдение за выходцами из Китая. А служившему на Мешхедском пункте подполковнику Скуратову осенью 1914 года удалось даже предотвратить погромы в Бухаре, «где в одну ночь было подброшено по запечатанному пакету к дверям каждого мусульманина. Когда их вскрыли, то прочли, что правительство Германии поддерживает правоверных и собственно ради их защиты и ведет эту войну. Дела русских и англичан сейчас не хороши – они почти разбиты…После победы над все земли, захваченные ими, будут возвращены по принадлежности».Кроме того, жизнь била ключом в Японии и Корее, Таиланде и на Аравийском полуострове, то есть везде, где находился человек с его извечными амбициями и слабостями…

Но это уже совсем другая история…

Александр Машкин

"ЦАРСКIЙ КIЕВЪ"  13.03.2009


Главная Каталог
Рейтинг@Mail.ru