АПОГЕЙ САМОДЕРЖАВИЯ

(90-летию последних выдающихся достижений Русского фронта и тыла в ходе Первой Мировой войны – посвящается)

В результате двух с половиной лет упорной борьбы между Антантой и Тройственным Союзом к началу 1917 года ситуация на просторах от Балтийского до Черного морей коренным образом изменилась. Да, под влиянием целого ряда тактических неудач армия Императора Николая Второго откатилась далеко на восток, оставив в руках врага Привислинский край, Эстляндскую губернию, города Свенцяны, Ковно, Вильно, Гродно, Белосток и Брест-Литовск. Линия фронта, капризно выгнувшись по среднему течению Западной Двины, отвесно падала вниз до самой Припяти, где, образовав небольшую «запятую», мимо Тарнополя и Каменец-Подольского уходила далее на юг. Разгром же немцами Румынского Королевства и захват Бухареста вынудил Петроград пойти на создание еще одного участка позиционной борьбы. Дополнительно растянув тем самым оборонные рубежи через все Подунавье вплоть до Бургаса. В общем, картина складывалась тяжелая.

Но думая подобным образом, мы, вне зависимости от личных желаний, впадаем в крайность. Напрочь забывая, что состояние Германии и Австро-Венгрии, этих тогдашних противников Руси, было еще хуже.

Уже к осени 1916 года вооруженные силы австрийских Габсбургов полностью истощились, а в Вене, этой жемчужине мировой культуры, населению по карточкам выдавали по 160 граммов малосъедобного, на 94% состоящего из разного рода примесей, хлеба в день (1). Берлин продолжал крепиться, но так, из гордости и более для видимости, ибо его стратеги прекрасно понимали, что у истерзанной, насквозь проутюженной войною стране их, где ранней зимой 1917 года рацион картофеля был сокращен до 1,5 килограммов на человека в неделю, перспективы на победу отсутствуют напрочь (2). Равно как и нетронутые последствиями столкновения географические резервы типа Сибири, Дальнего Востока и Туркестана, которыми Господь ну просто задарил этих неугомонных русских! Поэтому и просили надменные боши мира, говорят, - целых три раза, морально готовясь уступить противнику все территории восточнее своей столицы. Разумеется, абсолютно безрезультатно…

Да и зачем было Самодержцу Всероссийскому, имевшему к январю 1917 г. 25 млн. потенциальных мобилизантов в возрасте от 18 до 45 лет, а также 14-миллионную действующую армию, обладая самыми мощными в мире ВВС (по данным начала 1914 года - 224 боевых самолета в составе 39 авиаотрядов), идти на какие-то переговоры, даже на очень выгодных условиях? (3). Ведь к маю – Он знал это наверняка! – пол-Европы вместе с Дарданеллами и так попадут в руки Властелина без малого одной шестой части Земного шара, выводя Его любимую страну, Святую Матушку-Россию, на лидирующее положение в планетарной «табели о рангах». (Да и как было проигрывать с такими-то генералами, под чьим руководством за три года войны Его армия потеряла убитыми только 775 400 человек, или 4, 9% всех призванных под ружье!) (4). Нужно лишь, используя зимнюю передышку, апробировать все детали будущих контрударов, ужесточить дисциплину в окопах, закончить модернизацию и перевод экономики на военные рельсы, углубить разлад в стане союзников, приструнить оппозицию внутри страны.

Собака лает…

Тем более, что последняя и впрямь разошлась не на шутку! Противники исторической России всех мастей, отрабатывая свои гнусные «тридцать сребреников», выданных заграничными банкирами, использовали любую возможность, лишь бы ослабить Самодержавие, посеять панику, подорвать у людей веру в грядущую победу, заронить в их сердца неуверенность и страх. Не останавливаясь ни перед чем, действуя в точном соответствии с талмудической «мудростью»: «Чем больше ложь, тем скорее в нее поверят!».

Скверной преступного инакомыслия прежде всего было заражено определенное количество людей в форме. К примеру, группа забывших присягу морских офицеров (флаг-капитан М.Б.Черкасский, капитан I ранга И.И.Ренгартен, капитан II ранга Ф.Ю.Довконт и некоторые другие) планировала, «пригласив царицу (именно так эти негодяи называли Государыню Императрицу Александру Феодоровну!– А.М.) под каким ни будь предлогом на броненосец, увезти ее в Англию, как будто бы по ее желанию» (5). Еще одна часть заговорщиков, так называемые «новые декабристы», бредили о том, что бы поднять против Императора всю армию. Наконец, особым коварством выделялись те, кто группировался вокруг масона с генеральскими погонами на плечах по фамилии Крымов, планировавшего ниспровергнуть власть путем откровенного террора (6).

7 января 1917 года «прогрессивные деятели» Милюков, Челноков и кампания, собравшись на московской квартире последнего, просто таки с открытыми ртами слушали россказни прибывшего из «прекрасного далека» князя Львова о том, как в скором времени, они, отважные и смелые, будут уничтожать «тиранию» в стране. Заезжий же вояжер, утратив всякое чувство меры, плел благодарным слушателям, образно говоря, «от столба», позабыв, очевидно, что все эти его байки опровергались анализом реальной ситуации, согласно которому «после боевого столкновения Прогрессивного блока и общественных организаций с правительством в ноябре-декабре 1916 года январь и февраль 1917 прошли как-то бесцветно, не оставив после себя никаких воспоминаний» (7). Кроме того, проявляют максимальную активность члены заговорщического кружка Гучкова, один из которых, некто М.М.Федоров, привлек «к делу» даже ЦК общественных организаций по продовольственному вопросу (был, оказывается, на святой земле Родины нашей, дорогие читатели, и такой, порожденный мировой закулисой, идиотский орган! – А.М.) (8).

И, конечно же, всю эту лощеную сволочь просто снедало желание «замутить» что-либо 9 января 1917 г., к 12-летию так называемого «кровавого воскресенья»! Мечется небезызвестный всем нам М.Горький, писавший по этому поводу разного рода цидулки для «Литературной летописи». Некие столичные большевики по имени И.Преображенский и П.Телятников из кожи вон лезут, вооружая и подначивая на власть «подшефных» им боевиков. Даже столичную «Корниловскую школу» с ее псевдо-литературными вечерами не пожалели, «засветив» данное заведение во имя будущей революции. (9).

14 февраля 1917 года, робко поджав хвосты, сползались к зданию вновь открытой Государственной Думы ее либеральные депутаты, каждому из которых, что называется, «и хотелось, и кололось»: с одной стороны, желательно по 10 рублей ежедневно за баламутство в сессионном зале получать, а с другой - Империю разрушать надо: «дядюшка Джо» ведь тоже заплатил щедро! «Говорят, - несется в этой среде мерзкий шепоток, - что рабочие, несколько десятков тысяч, как и мы, движутся к Таврическому! Нам на подмогу! Вот вместе и ударим по абсолютизму!». Повернули за угол – и обомлели: у стен названного дворца собралось еле-еле 500 бунтовщиков, вскоре успешно рассеянных полицией.

Заседание парламента открылось в тот же день, в 2 часа 20 минут пополудни. Не дослушав толковое выступление министра продовольствия А.А.Риттиха, все эти Шидловские, Чхеидзе, Ефремовы, Керенские и Милюковы устроили в зале настоящий бедлам, апофеозом которого стала надрывная истерика «монархиста» Пуришкевича, заявившего, что «темные силы» хотят превратить Думу в «лакейскую министерства внутренних дел». (10).

Вот уже почти два месяца, как нет в живых злодейски убитого в ночь с 16 на 17 декабря 1916 года «доброжелателями» Империи Г.Е.Распутина, а левые деятели всех мастей без устали твердят о якобы продолжающемся «влиянии распутного старца на общество», о стремлении его сторонников «захватить власть в государстве». Причем с такой наглостью, что даже сдержанный министр внутренних дел А.Д.Протопопов в отчаянии воскликнул: «Ну как же им не стыдно говорить, что Россия вскоре поднимется на борьбу со мной и моими соратниками!». (11).

И, конечно же, им всем нужны заговоры, любой ценой и не смотря ни на что! То зачнут закулисные переговоры, целью которых будет низложение Государя, то решают похитить Царя вместе с Александрой Феодоровной, передав всю полноту власти Думе и военным (12). То вдруг в их больных головах созреет замысел «захватив между Ставкой и Царским Селом императорский поезд, вынудить отречение. Затем одновременно, при посредничестве воинских частей, на которые можно было рассчитывать, арестовать все существующее правительство и затем уже объявить как о перевороте, так и о лицах, которые возглавят собой новое правительство». (13).

Активно ерзался также посол Великобритании в Петрограде лорд Дж. Бьюкенен. Ему так хотелось стать значимой фигурой, чуть ли не «спасителем Антанты» от «неразумного царизма», что он забыл и международный этикет, и даже элементарные правила приличия. Посмев советовать Самодержцу Всероссийскому, как ему себя вести в сношениях с демократической Европой! (14).

…караван идет!

Впрочем, глубоко ошибаются те, кто полагает, что в последние месяцы своего существования власть Самодержавного Царя не имела в стране ровным счетом никакой поддержки. Наоборот, ее самые активные защитники и сторонники были везде, от министерского кабинета до хижины простого крестьянина в глубинке. И все эти люди преследовали одну только цель – защитить Родину от той пропасти, куда неминуемо тащили ее радетели о справедливости.

Прежде всего наказаниям подверглась зарвавшаяся высшая аристократия. В первый день 1917 года был отправлен в Персию, в Казвин, в отряд генерала Баратова, Великий Князь Дмитрий Павлович, запятнавший, как известно, себя участием в упоминавшемся нами выше злодейском убийстве Распутина (15). Под благовидным предлогом передать поздравления Николая II мурманским морякам убыл на север, в Архангельск, а затем - Колу, фрондер и родственник Царя, Кирилл Владимирович. А еще через десять дней, отправившись на Кавказ, покинул столицу и не в меру болтливый Великий Князь Андрей Владимирович. (16). Резкую отповедь от Государя, с приказом удалиться в свое имение Грушевку Херсонской губернии, получил Великий Князь Николай Михайлович, осмелившийся учить Монарха тонкостям управления страной, а от Императрицы – ее сестра, Великая Княгиня Виктория Федоровна. «Я знаю Россию дольше и лучше тебя, - решительно осадила Ее Величество эту вконец обнаглевшую высокородную даму, - ты слышишь только то, что говорится в Петрограде, среди испорченной и далекой от народа знати. Ежели бы ты поехала с Государем и со Мной в поездку на фронт, ты бы увидела, как народ и армия обожают Государя». (17). Наконец, за свое дерзко-слезливое письмецо на Высочайшее Имя получил серьезное внушение Великий Князь Александр Михайлович. (18).

1 января 1917 года появился Указ об изменениях в составе Государственного Совета Империи, в соответствии с которым в состав этой высшей законодательной палаты «на место 16 членов группы центра, правых и беспартийных назначались исключительно крайне правые», чьими лидерами заслуженно считались И.Г.Щегловитов (1861 – 1918) и А.А. Римский – Корсаков (1849 – 1922). (19).

Существенные сдвиги в сторону консерватизма произошли и в правительстве. «Назначение прямолинейного князя Н.Д.Голицына (1850 – 1925) Председателем Совета Министров, - комментировала данное событие пресса того времени, - удаление вреднейшего министра графа Игнатьева, проводившего без всякого стыда в угоду предателям свои личные начинания и предложения, - служат порукой, что центральная администрация не намерена продолжать прежних колебаний и решилась выполнять волю и предначертания Державного Вождя. Отныне лозунг «Все – для войны!» будет пониматься в своем надлежащем смысле». (20). А когда 3 января 1917 г. встал вопрос о дальнейшей судьбе упоминавшейся нами выше Думы, большинство кабинета во главе со своим премьером, при активной поддержке Обер-Прокурора Святейшего Синода РПЦ Н.П.Раева (1856 – 1919), главы внешнеполитического ведомства Н.Н. Покровского (1865 - ?), министра юстиции Н.А.Добровольского (1854 – 1918), министра просвещения Н.К.Кульчицкого (1856 – 1925) и председателя Комитета по делам печати А.А.Катенина, высказалось за прекращение ее занятий на максимальный срок, до средины февраля месяца текущего года. Мотивируя свою позицию вполне логичным соображением о том, что депутаты будут заниматься лишь оголтелой критикой правительства. (21). 8 февраля гофмейстер Высочайшего Двора Н.А.Маклаков (1871 – 1918), приступив, по распоряжению Николая ІІ, к составлению проекта Манифеста о роспуске парламента, в благодарственном письме к Императору написал следующие вдохновенные строки: «Смелыми Бог владеет, Государь! Да благословит Господь Вашу решимость и да направит Он Ваши шаги к счастью России и к Вашей славе!». (22). Нелишне будет отметить и тот факт, что примерно с 15 февраля в кулуарах Министерства Юстиции Империи активизировалась работа по дополнительному закреплению в законах непререкаемых прерогатив Самодержавной Власти.

А сколь лихо работала военная администрация! Фактам ее успешного противостояния натиску внутреннего врага несть числа, поэтому здесь мы остановимся лишь на тех мерах, которые были приняты по столичному округу.

В январе 1917 года, по инициативе главы МВД Империи А.Д. Протопопова (1866 – 1917), поддержанной градоначальником Петрограда Балком и генералом Хабаловым, был разработан план подавления массовых беспорядков в «Северной Пальмире», для чего город разбивался на ряд специальных районов, «в каждом из которых охрана порядка возлагалась на выделенные для этого гвардейские части». Увеличивалось также общее количество солдат главного гарнизона страны, куда, в помощь шести тысячам полицейских, вводилось еще 12 тысяч конных гренадер, кавалергардов, уральских казаков, а также бойцов запасных батальонов. (23). Наконец, не доверяя тогдашнему командующему Северным фронтом Рузскому, двор добился выделения Петроградского военного округа в отдельную тактическую единицу. (24).

Постепенно менялось и лицо тех, кого мы привыкли называть столь малопонятным, но часто употребляемым нынче словом «интеллигенция». Так, еще в ходе новогодних праздников и проводов старого, 1916 года, публицист С.К.Глинка-Янчевский (1844 – 1921) на страницах газеты «Земщина» писал: «Правительство настойчиво созывает Думу, при каждом созыве приглашает ее взяться за совместную работу, но все усилия правительства оказываются безнадежными. На эти призывы правительства Дума отвечает требованием передачи ей всей полноты исполнительной власти и даже права назначать министров из своей среды. Подобное требование оправдывалось Думой тем, что она может работать только с лицами, «обличенными общественным доверием». Однако, когда министром внутренних дел страны был назначен А.Д.Протопопов, четырежды обличенный этим доверием, - Дума взбеленилась, как никогда. Очевидно, Думе нужны не те или иные люди, а ей нужно право распоряжаться судьбами России. А тогда иудопокорная Дума протрет нам глаза и покажет, где раки зимуют! Вспомним мы тогда младотурецкий террор! Раздавим же, пока не поздно, это революционное гнездо!» (25).

Вскоре увидела также свет «Записка» М.Я.Говорухо-Отрока (1866 – не ранее 1917) - эта, по существу, программа правых сил страны по предотвращению надвигавшейся революции, автор которой обвинил доморощенных либералов в том, что «они уже давно стали на путь Династического, а может – и государственного, переворота». Кроме того, в данном документе содержались требования а) «очищения высшего правительственного и военного аппарата от неблагонадежных людей», б) немедленного роспуска Думы, «без надежды на то, что она когда ни будь окажется вновь созванной», в) «клятвенной присяги на верность со стороны всех власть имущих единой Царской Самодержавной Власти» (26). Нельзя также пройти мимо тех инициатив по укреплению в стране законности и порядка, которые были выдвинуты тогда же М.В.Митроцким (1883 – 1937) (переданная Николаю II 14 января 1917 года его «Записка православных русских людей Киева») и москвича В.Г.Орлова (1866 – 1918) (представление «Отечественного патриотического Союза» от 25 января 1917 г.) (27).

Кроме того, на защиту Династии встал и сам «черный» народ! К примеру, на просторах от Ярославля до Нижнего Новгорода, то есть – в крае, где исконно были сильны легитимистские настроения, «убийство Распутина, - как писал один из заграничных обозревателей, - произвело сильное впечатление на тамошние массы. Для простых людей Распутин стал мучеником. Он был из народа, он защищал народ против придворных, и придворные его убили. Вот что повторяется по избам» (28).

Не дремали и внешние друзья России. Например, в средине января 1917 года к посланнику России в Швеции Н.А.Неклюдову пришел болгарский дипломат Ризов с сообщением о том, что течении месяца враги Империи намечают произвести государственный переворот на берегах Невы. Которое, будучи соответствующим образом проанализировано, стало достояние Департамента полиции МВД страны (29).

Действуя в северном направлении

Северный фронт, которым в означенный период руководил генерал – от – инфантерии Н.В. Рузский, прикрывал от возможного удара с суши Псков, Новгород, а также столицу Империи Петроград. Учитывая огромное политическое значение данной армейской группировки, здесь было решено провести операцию по освобождению от неприятеля города Митавы – древнего исторического центра Курляндии, «малой родины» восьмой представительницы Династии Романовых, Императрицы Анны Иоановны (1730-1740).

Конкретное же выполнение этого задания возлагалось на усиленные батареями тяжелой артиллерии 6-ю Особую, 1-ю и 2-ю Латышские бригады, 2-й и 6-й Сибирские корпуса, 110-й пехотный полк ХІІ армии. Планировалось, что, двигаясь из района Одинга и левого берега реки Аа в направлении Тукум-Крейцбург, означенные части, разрушая снарядным градом сильно укрепленные позиции немцев, прежде всего перережут железную дорогу «Плаканен-Берземюнде». После чего, подтянув тылы и дождавшись сведений воздушной разведки, приступят к штурму самого административного центра губернии. В идеале рекомендовалось «все сделать тихо, что называется – без единого выстрела, действуя, впрочем, по своему разумению и с учетом реальной обстановки».

Рано утром 5 января 1917 года, перейдя в наступление, «сибиряки», в двух местах разрушив оборону противника, начали стремительную атаку на местечко Сарканайс. Латышские же авангардные отряды, ворвавшись в Крастенский лес и отбросив тевтонов за линию «Скудр –Граббе –Тируль», удерживали занятые рубежи вплоть до прибытия основных контингентов. Через сутки немцы были вынуждены оставить «правый берег Аа у озера Бабит», дав возможность тем, кого они еще вчера считали не способными ни на какие активные действия, создать здесь четыре огромных плацдарма. И хотя достигнутые успехи были несколько омрачены антиправительственным мятежом рядового состава 17-го Сибирского стрелкового полка, однако, после его подавления и казни 92 зачинщиков, операция продолжалась в прежнем ритме. Лишь 14 января, создав реальную угрозу Якобштадской и Двинской группировкам противника, русские начали переходить к обороне. (30).

…Только что пред нашим мысленным взором прошло не просто мгновение – кратчайший миг финала Великой Войны, ранее нигде особо не афишируемый. Неоспоримо свидетельствующий о том, что и на заключительном этапе своей истории Российская Империя отнюдь не походила «на обессилевшую дряхлую старуху, готовую броситься в ноги тем, кто ей еще совсем недавно грозил смертью»…

На Западе – без перемен

Здесь, на просторах от границ Подвинья и до самой Припяти, могло, наверное, уместиться штук пять таких лимитрофов, как Бельгия. Непроходимые болота сменялись густейшими лесами, очаровательными равнинами, небесной гладью безымянных озер. Каменистые, требующие каторжного труда почвы, летняя жара и зимние морозы, диковатые, наивные в грубости своей, люди. Одним словом, окраина природной Руси, где вечно пересекались интересы Литвы и Москвы.

В начале Великой войны своей военной администрации тут не было, а в оперативном плане местные гарнизоны и округа подчинялись командованию единого Северо - Западного фронта. Но со временем, учитывая изменения в общем раскладе сил, возникла необходимость в определенного рода военном «местничестве». Так на штабных картах Империи появился отдельный, Западный фронт.

С осени 1916 года большинство отечественных генералов считало его бесперспективным для грядущих наступательных операций и поэтому, если так можно выразиться, - «хронически затишным». Его Величество пока не возражал, тем более, что рядом находился Могилев – место расположения Ставки, скромный губернский город, дома которого Николай Второй любил, пожалуй, даже больше, чем Зимний дворец. (31). Рассказывают, что, беседуя 22 января 1917 года с местным губернатором А.И.Пильцем, Царь сказал такую промыслительную вещь: «Я знаю - положение очень тревожно, мне советовали даже распустить Государственную Думу. Но Я на это пойти не могу. В военном отношении мы сильнее, чем когда-либо. Скоро, весной, будет наступление, и Я верю, что Бог даст нам победу, а тогда изменяться и настроения». (32).

А пока для солдат и офицеров организовывались учения, парады, побудки, марш-броски, показательные рекогносцировки, разведывательные рейды, демонстративные сшибки с противником, вылазки регионального значения. Ротные священники и командиры, стремясь пресекать дезертирство (или, по официальной терминологии - «нелегальное шатание в тылу без дела»), проводили молебны, лекции, вели разъяснительную работу. Нередко личный состав фронта удостаивался и Высочайших визитов.

9 февраля 1917 года в Смоленск приехала Императрица Александра Феодоровна и Великие Княжны Ольга, Татиана, Мария и Анастасия Николаевны. Сопровождаемые церемониальной охраной из Георгиевских кавалеров разных частей, Они обошли парадный строй солдат городского гарнизона, побывали в лазаретах и госпиталях. Всюду их встречали очень торжественно, а на Царские приветствия все, от начальника Штаба округа до юнкера и убеленного сединами ветерана, отвечали громогласным «Ура!»

…Совсем не удивительно поэтому, что разлагающая демократическая агитация последующих месяцев не имела тут ощутимого успеха…

Продолжатели ратного подвига

Пожалуй, не было тогда в стране области, более утомленной войной, чем территории от города Брест-Литовска до верховьев Днестра, составлявших, как известно, сердцевину Юго-Западного фронта. Именно тут на протяжении 18 августа – 21 сентября 1914 г. отгремело победоносное для русского оружия Галицкое сражение, давшее возможность «гордым сынам исторической России» вплотную подойти к Карпатам. Здесь же судьба распорядилась быть и «Горлице» - весенне-летней катастрофе следующего, 1915 года, из-за которой большинство предшествующих усилий оказались потраченными впустую. И, разумеется, достоин упоминания Луцкий прорыв (4 июня-13 августа 1916г.), - операция, после чьего завершения в состав Империи окончательно вошла Буковина.

В средине декабря 1916 г. в Ставке Верховного Главнокомандующего состоялось плановое совещание, где, кроме остальных военачальников, присутствовал командующий ЮЗФ генерал А.А.Брусилов. Если верить «Воспоминаниям» самого Алексея Алексеевича, «относительно военных действий на 1917 год ничего определенного решено не было». (33). Однако другие источники свидетельствуют, что в январе 1917 г. 7 и 11 армиям фронта поручалось овладеть Львовом, Особой 3-й – наступать на Владимир-Волынский и Ковель, а находящаяся в Карпатах 8-я армия должна была поддерживать части соседнего ей Румынского фронта. Кроме того, «примерно в те же дни генералы В.М.Гурко и А.С. Лукомской выдвигают план удара силами 46 наших дивизий в направлении Вильно, и только странное вмешательство Алексеева свело его к ряду вспомогательных маневров 10-й армии». (34).

Но вопреки начальственной разноголосице, фронт жил, действовал и работал. В частности, на контролируемых им западных регионах нынешней Украины почти каждый день происходили бои, в которых особой доблестью отличался ставший 15 января 1917 г. генералом – от – кавалерии граф Ф.А. Келлер (1857-1918). Военная контрразведка «разработала план более широкого, чем ранее, привлечения на свою сторону галичан и буковинцев, состоявший в том, чтобы шире использовать в местном делопроизводстве, наряду с русским, также румынский и польский языки». Практически завершилась строевая реорганизация частей и подразделений, «состоящая в том, что полки 4-х батальонного состава сведены в 3-х батальонные, а из освободившихся 4-х батальонов были сформированы третьи дивизии корпусов». Командир Кавказской Туземной конной дивизии генерал-лейтенант Д.П. Багратион (1863-?) много сделал для дальнейшего улучшения фронтовой кавалерии и перевода на службу в ней дагестанских, осетинских, крымско-татарских и туркменских подразделений. Продолжала развиваться боевая авиация, базами для которой служили взлетно-посадочные площадки под Каменец-Подольским, Ушицей и Дунаевцами. С 3 по 5 февраля 1917 г. в тыловых гарнизонах фронта безо всяких осложнений прошли сборы новобранцев для отправки на передовую. (35).

Защитники Фердинанда Первого

Овладев 11 ноября 1916 года Бухарестом, немцы тем самым практически ликвидировали Румынию как независимое государство. Но это было бы еще полбеды, не получи они тем самым возможность беспрепятственного продвижения на Кишинев, Одессу и Очаков. В Петрограде достаточно быстро сообразили, что помешать им в этом сможет только новая, опирающаяся на потенциал Бессарабской губернии, стратегическая группировка. К созданию которой нужно прибегнуть, несмотря ни на что. Оправдывая грядущие многомиллионные расходы банальным: «Своя рубашка ближе к телу!».

Румынский фронт был образован в декабре 1916 г. в составе 4-й, 6-й и 9-й русских, а также 1-й и 2-й румынских армий. Номинально Главнокомандующим его считался «Его Величество Господарь Валахии, Трансильвании, Добруджи», однако на самом деле до апреля 1917-го всем заправляли посланник Российской Империи в Яссах А.А.Мосолов, а также доверенное лицо Николая Второго генерал В.В.Сахаров.

В планах Ставки «это растянутое более чем на 600 верст детище беспощадной геополитики» поначалу занимало видное место. В частности, согласно уже цитированной разработке генерала Лукомского, фронт к маю 1917 г. должен был перейти в широкое наступление на Балканы. Реальность, однако, оказалась куда более прозаичной: отойдя за реку Серет и эвакуировав город Добруджу, его войска из-за сильных морозов к 7 января 1917 года вовсе прекратили активные действия. А с 1 февраля РФ, силой наличных 500 тысяч человек, удерживал рубеж «Буковина - Карпаты –Дунай - Черное море».

Герои антиосманской борьбы

Апогеем деятельности созданного к началу Великой Войны для предотвращения турецкой экспансии на север Кавказского фронта являлись, конечно же, блестяще проведенные его руководителем, генералом Н.Н. Юденичем (1862-1938) Сарыкамышская операция и штурм крепости Эрзерум, в результате которых под скипетр Русского Царя попали вся Западная Армения, Битлис, озеро Ван и город Трапезунд. Но – и это главное! - личный состав фронта остался верен присяге даже, образно говоря, за 5 секунд до крушения самой Российской Империи.

3 февраля 1917 года части генерала –от – инфантерии В. В. де Витта (1859-?) стремительным броском захватили хорошо укрепленный врагами населенный пункт Муш. Спустя две недели отряд генерал - лейтенанта Д.К.Абациева вступил в Битлис, где взял «на ура» 20 орудий и 1,5 тыс. пленных. 18 числа того же месяца 1-й Кавказский Конный корпус генерала –от – кавалерии Н.Н.Баратова (1865-1932) начал наступление на Хамадан. Через пять дней означенный форт пал, открыв перед русским возможность выхода к Ханекину, Керманшаху, Бирджану, Систану и Оманскому заливу.

Отечественная «персиада»

Иран, особенно же – северная часть его, давно находилась под пристальным вниманием России. Достаточно сказать, что тамошний шах послал учиться своего сына не куда-нибудь, а в Санкт-Петербург. Кроме того, именно донские казаки охраняли «Особу Повелителя всего Востока». С началом же Первой Мировой данное проникновение еще более усилилось.

Январь 1917 г. кавалер ордена Святого Георгия ІУ степени, генерал – от - инфантерии Ф.И.Назарбеков (1855-1931) провел в хлопотах по обучению вновь сформированного УІІ Отдельного Кавказского корпуса. Как же, предстоял нелегкий поход далеко на юг, и люди должны быть подготовлены к нему на отлично. Тем более, что в акции намеревался принять участие сам Великий Князь Дмитрий Павлович, высланный из столицы Императором за соучастие в каком –то страшном преступлении.

…Впрочем, мероприятие закончилось, извините, пшиком. И отнюдь не из-за присутствия одного из убийц Г.Е. Распутина. Просто после 22 февраля 1917 года власть в Тифлисе, городе, где базировался его штаб, захватили демократы. Моментально развалившие дело по национальному признаку…

Под Андреевским флагом

Поскольку история русского военно-морского флота известна многим, здесь мы, отринув общие фразы о его количественном составе, дислокации и задачах 1914-1916 годов, обратимся непосредственно к нашей теме.

К январю 1917 года на Балтике местный командующий, вице-адмирал Непенин, организует высокоэффективную аэроразведку, делает нормой употребление на кораблях радиотехнических средств и налаживает общую систему обороны Финского, а также Рижского заливов. В Черном море адмирал А.В.Колчак, опираясь на Севастополь, Батум и Поти, принимает меры к тому, чтобы быть готовым, в случае надобности, высадить десант в Константинополь. Активизируются поисковые мероприятия в Тихом и Северном Ледовитом океанах.

«Больше хороших товаров!»

Лозунг этот, достаточно актуальный в мирное время, в условиях вовлечения страны в военный конфликт и вовсе приобретает характер панацеи. «От неудач, от поражений, от гибели, в конце концов»…

С декабря 1916 года вступила в строй Мурманская железная дорога, соединившая Заполярье с остальной Россией, была полностью «перешита» с узкоколейки на «широкий путь» трасса Архангельск – Вологда, а на юге страны «паровозная линия» продлена вплоть да персидского Тавриза. (36).

Гигантскими темпами шло развитие отечественного авиастроения. Если к началу Мировой войны в Русской Императорской армии насчитывалось чуть более 240 вооруженных аэропланов разных типов, то к январю 1917 в строй встало уже 4 000 летательных аппаратов. Потенциал же заводов соответствующей специализации достиг такого уровня, что к 1 января 1918 года количество «воздушных крепостей» на передовой планировалось довести до 7 476 машин (37).

Огромные успехи имелись и в деле создания подводного флота. Так, еще за 8 лет до того, как громыхнуло общеевропейское противостояние, в Российской Империи было подготовлено 120 офицеров надлежащего профиля, а также сошли со стапелей субмарины типа «Дельфин», «Касатка», «Минога», «Акула», «Барс» и «Морж». А к январю 1917 г. русским «капитанам Немо» оказалось под силу, используя мощности 315-тонной подводной лодки «Святой Георгий», даже перейти из Средиземного моря и Белое. (38).

Примерно также обстояло дело и со снарядами. «У нас, - писал в январе 1917 года депутат Государственной Думы В.Шульгин, - столько снарядов, сколько никогда не было! У нас сейчас на складах 30 миллионов полевых снарядов; если исходить из расчета по битве под Верденом (нормы снарядов, которые в течении пяти месяцев верденские орудия выпускали в сутки) и начать наступление по всему фронту от Балтийского моря до Персии, то русские войска по всей этой линии смогут изо всех своих орудий поддерживать ужасающую Верденскую интенсивность огня в течении месяца». Нет, совсем не зря двоюродный дядя Государя, Великий Князь Сергей Михайлович, занимавший тогда пост генерал-инспектора отечественной артиллерии, говорил своему брату Александру, что «войска как никогда подготовлены к наступлению весны 1917 года и разобьют немцев, если в тылу не будет революции, которую могут спровоцировать из Берлина». (39).

О средствах же ведения огня и вовсе говорить не приходится! К примеру, если за весь 1916 год в войска поступило 88 414 винтовок, то лишь за первые два месяца 1917 г. эта цифра составила уже 128 823 единицы. В то время, как в январе – феврале 1915 г. армия получила 440 новых пулеметов, в те же месяцы 1917 – более 2 200 штук их. Сравнивая снабжение отечественной артиллерии 3-х дюймовыми полевыми орудиями, скажем, за октябрь 1914 и февраль 1917 годов, будем иметь соотношение 75 к 424. (40). Кроме того, в конце 1916 – начале 1917 г. в частях появляются первые несколько тысяч ручных ружей-пулеметов (автоматов), как закупленных на заводах Датского оружейного синдиката, так и произведенных на месте по чертежам полковника Федорова. Кроме того, именно с конца 1916 г. «на поток» ставится и изготовление первых русских «катюш» (41).

Интенсивно прогрессировала топливная сфера. Помниться, в советское время все учебники по истории СССР буквально кричали о том, что «преступное самодержавие, мол, в годы империалистической войны не смогло обеспечить людей углем». Все было бы хорошо, да вот беда: ни «Материалы по обзору деятельности Особого Совещания по топливу», ни «Известия Особого Совещания по топливу» подобных инсинуаций не подтверждают! Говоря нам, наоборот, о том, что в Донецком бассейне в январе 1917 г. было добыто рекордное за два последних года количество пудов антрацита - 159, 85 миллионов, февраль же дал на гора 135 млн. пудов его (42).

В период со 2-го по 17-е января 1917 года, после случившихся накануне взрывов на ледоколе «Семен Челюскин» и пароходе «Барон Дризен», центральная администрация принимают меры по повышению безопасности военного порта города Архангельска (43). 19 числа, «как абсолютно неприемлемое, отклоняется ходатайство британского посла Бьюкенена о снабжении союзников русским хлебом по следующей таксе: Англии –30, Франции – 20, Италии –7 миллионов пудов ежегодно». (44). Работающий при Особом Совещании по обороне государства «Химический Комитет» академика В.Н. Ипатьева прилагает максимум усилий для повышения темпов и удешевления процесса производства азотной, серной и пикриновой кислот, тротила, динитронафталина, петрила, бензола, аммиачной селитры, аммоналов (45). К 22 января в завершающую стадию вступила программа сооружения и оборудования автомобильных предприятий. На баланс Морского Министерства переходит крупнейший в Поволжье Царицинский механический завод. С 26 начинается одновременное возведение еще 37 «артиллерийских фабрик улучшенного цикла». 29 января - 18 февраля 1917 г. было преступлено к строительству таких индустриальных гигантов своего времени, как Пензенский трубочный завод, Воронежский завод взрывателей, Каменский снарядный завод, Изюмский в Черниговской губ. завод оптической аппаратуры, Онежский завод по производству азота, Ижерские авиационные мастерские, Симбирский патронный, Екатеринославский (в нынешнем Днепропетровске) оружейный, Александровский (Запорожье) проволочный, Тульский машиностроительный и Нижегородский (будущий ГАЗ) автомобильные заводы. (46).

Готовилась почва и для стремительно развития отечественного товарообмена средствами исключительно мирного потребления, причем новый импульс здесь получает созданное еще в сентябре 1916 года предпринимателями Я.Утиным, А.И. Вышеславцевым и М.С.Плотниковым общество «Русский торговый флот», чей основной капитал простирался до 15 млн. рублей. С другой стороны, 15 января 1917 г. морской министр Империи Григорович шлет по начальству письмо, суть которого сводится к тому, «что после победоносного завершения войны компенсировать доходы отечественной промышленности, привыкшей к нынешней интенсивной работе, можно будет лишь при помощи какого ни будь крупного мореходного предприятия и организации усиленного торгового судостроения, распределив между бывшими военными подрядчиками специальные заказы на постройку отдельных частей судов». (47).

Успешно эволюционизирует пищевкусовая промышленность, причем говорить о прогрессе в ней за годы войны можно долго и много. Не желая, однако, утомлять читателя заумной цифирью, позволим себе только одну цитату: «Даже 24 февраля 1917 года (когда либералы во всю кричали о голоде в столице Империи. – А.М.) уполномоченный Министерства земледелия по продовольствию Петрограда В.К.Вейс выступал против введения хлебных карточек в городе, считая, что в этом нет необходимости» (ибо тогда в местных закромах имелось в общей сложности 3 390 923 пуда запасов первой необходимости, в том числе таких важных, как рожь, пшеница, овес, ячмень, горох, пшено, крупы, мука пшеничная, ржаная и продовольственного размола, отруби, соль, жмыхи, масло подсолнечное, конопляное и льняное) (48).

«…а Музы гремят!»

В это трудно поверить, но в разгар той страшной войны, ежедневно поглощавшей из бюджета страны по 50 млн. рублей, у нашего государства находились силы и средства для ведения не только экономического, но культурного строительства. В подтверждение своей мысли приведем лишь несколько примеров.

1).По воспоминаниям чиновника Государственного Совета М.Шахматова, приходившегося племянником известному в ученом мире российскому академику А.Шахматову, с января 1917 года активизируется работа над «изгнанием иностранных терминов из отечественного законодательства», причем ответственным за это дело в рамках Основного Свода Законов Российской Империи был назначен не кто иной, как статс-секретарь ГС Д.Коптев (49).

2).Если верить коменданту Царского Села князю М.Путятину, именно на заключительном этапе Великой войны в высших эшелонах власти «стали всерьез задумываться о возобновлении придворных званий эпохи допетровской Москвы и о восстановлении флага Московского Царства в качестве национального. (50).

3).Тогда же неподалеку от Петрограда полным ходом шло строительство Феодоровского Государева собора – храма в стиле XVII века, при котором возник и так называемый «Федоровский городок», ставший штаб-квартирой «Общества возрождения художественной Руси». Успевшего, в свою очередь, немало сделать для сохранения вековых традиций русского народа (51).

4). В конце января 1917 года распоряжением начальника Штаба Верховного Главнокомандующего на занятых Императорскими армиями территориях Галиции и Буковины, наряду с русским, допускалось широкое употребление польского, украинского и румынского языков, что, естественно не могло не сказаться на развитии местной системы образования, печати, театра. (52).

5). В Москве на январь 1917 года «насчитывался 71 электоротеатр «пропускной способностью» по 10 сеансов в день и общей вместимостью 23 782 места – более чем достаточное количество для удовлетворения кинематографических потребностей города, в котором проживало тогда 1, 5 млн. человек» (Для сравнения: по данным 2002 г., в бывшей Первопрестольной, где обитало уже более 10 млн., работало всего 96 кинотеатров). (53).

Дипломатическое прикрытие

Добившись еще 19 февраля 1916 года официального подтверждения «мировой общественностью» своих прав на Константинополь, западный берег Босфора, Мраморного моря, Босфор и Дарданеллы, а также Южной Фракии до линии Энос-Мидия», заключив (под лозунгом: «Азия – для азиатов!») в июле военный договор с Японией, Российская Империя полным ходом двигалась к своей заветной цели - тотальному обескровливанию всех и вся.

С 19 января по 7 февраля 1917 года в Петрограде проходила Конференция представителей союзных держав, на которой от Российской Империи присутствовали генерал-инспектор артиллерии Великий Князь Сергей Михайлович, глава МИД Н.Н.Покровский, товарищ министра иностранных дел Нератов, военный министр генерал М.А.Беляев (1863 - ?), начальник Штаба Верховного Главнокомандующего генерал В.И.Гурко (1862 – 1927), министр финансов П.Л.Барк (1869 – 1937), министр путей сообщения Э.Б.Войновский – Кригер, морской министр адмирал Григорович, тогдашний посол России в Лондоне Сазонов (54). Пока западные дипломаты баловались словами, «верные слуги Царевы» 1 февраля заключили с Парижем тайный Договор, направленный к а) полной изоляции Великобритании в Европе, б) послевоенному расчленению Германии. (55). А 21 февраля, демонстрируя всему миру уверенность в скорой победе своей страны над внешними врагами, министр иностранных дел России Покровский поднял вопрос о подготовке к октябрю того же года Особого экспедиционного корпуса для высадки в Константинополь. (56).

…Как таковые, Антанта и Тройственный блок доживали последние дни.

Но и до спровоцированного «нашими друзьями» февральского переворота в городе на Неве оставалось всего ничего…

 


  1. Очерки истории Германии с древнейших времен до 1918 года. – М., 1959. – С. 336 – 337.
  2. Там же – С.336.
  3. Верховский А.И. На трудном перевале. – М., 1959. – С.145; Айрапетян М.Э., Кабанов П.Ф. Первая мировая империалистическая война 1914 – 1918 годов. – М., 1964. – С.15 – 16; Вержховский Д.В., Ляхов В.Ф. Первая Мировая война 1914 – 1918 годов. Военно-исторический очерк. – М., 1964. – С.24; Первая мировая война. 1914 – 1918. – М., 1968. – С.146, 155, 166 – 167.
  4. См.: Россия в мировой войне 1914 – 1918 годов в цифрах. – М., 1925. – С.4.
  5. Балабанов М. Царская Россия XX века (Накануне революции 1917 года). – Харьков, 1927. – С.206; Дякин В.С. Русская буржуазия и царизм в годы Первой мировой войны (1914 – 1917). – Л., 1967. – С.303 – 304.
  6. Балабанов М. Царская Россия XX века (Накануне революции 1917 года). – Харьков, 1927. – С.207.
  7. Милюков П.Н. Воспоминания. – Т.2. – Нью-Йорк, 1955. – С.282.
  8. См.: Буржуазия накануне Февральской революции. – М.-Л., 1927. – С.185.
  9. Гундоров А.С. Революцией мобилизованный. – М., 1968. – С.223 – 226.
  10. Старцев В.И. Русская буржуазия и самодержавие в 1905 – 1917 годах (Борьба вокруг «ответственного министерства» и «правительства доверия». – Л., 1977. – С.250 – 257.
  11. См.: Архив русской революции. – В 13 томах. - Издание Г.В.Гессена. – Т.6. – Берлин, 1922. – С.53.
  12. Гереш Э. Александра. Трагедия жизни и смерти последней русской царицы. – Ростов-на-Дону, 1998. – С.321.
  13. Дякин В.С. Русская буржуазия и царизм в годы Первой мировой войны (1914 – 1917). – Л., 1967. – С.302 – 303.
  14. Бьюкенен Дж. Моя миссия в России: воспоминания дипломата. – Т.1. – Берлин, 1924. – С.33 – 36, 39, 43 – 45.
  15. См.: Палеолог М. Распутин. Воспоминания. М., 1990. – С.118 – 119.
  16. Красный архив. – 1928. – №1 (26). – С.192 – 194; Палеолог М. Царская Россия во время Мировой войны. – М. – Петроград, 1923. – С. 304; Пуришкевич В.М. Дневник. «Как я убил Распутина». – М., 1924. – С.97.
  17. Палеолог М. Царская Россия во время Мировой войны. – М. – Петроград, 1923. – С.292 – 293, 301; Врангель П.Н. Воспоминания. – Ч.1. – Южный фронт (ноябрь 1916 – ноябрь 1920 годов). – М., 1992. – С. 23.
  18. См.: Архив русской революции. – В 12 томах. – Т.V. – Берлин, 1922. – С.333 – 336.
  19. Старцев В.И. Русская буржуазия и самодержавие в 1905 – 1917 годах (Борьба вокруг «ответственного министерства» и «правительства доверия». – Л., 1977. – С.227.
  20. Земщина. – 1.01.1917.
  21. См.: Речь. – 8 января 1917 г. - №7; Былое. – 1919. - №15. – С.7; Старцев В.И. Русская буржуазия и самодержавие в 1905 – 1917 годах (Борьба вокруг «ответственного министерства» и «правительства доверия». – Л., 1977. – С.227.
  22. Цит. по: Монархия перед крушением. 1914 – 1917 годы. – М.-Л., 1927. – С.97-98.
  23. Дякин В.С. Русская буржуазия и царизм в годы Первой мировой войны (1914 – 1917). – Л., 1967. – С.272.
  24. См.: Старцев В.И. Русская буржуазия и самодержавие в 1905 – 1917 годах (Борьба вокруг «ответственного министерства» и «правительства доверия». – Л., 1977. – С.234.
  25. Земщина. – 1.01.1917.
  26. Цит. по: Красный архив. - №1. – 1927. – С.129; Блок А.А. Последние дни императорской власти. – Петроград, 1921. – С.126 – 130; Старцев В.И. Русская буржуазия и самодержавие в 1905 – 1917 годах (Борьба вокруг «ответственного министерства» и «правительства доверия». – Л., 1977. – С.229.
  27. Монархия перед крушением. 1914 – 1917 гг. Бумаги Николая II и другие документы. – М.-Л., 1927. – С.283 – 292; Китанина Т.М. Война, хлеб и революция: продовольственный вопрос в России. 1914 – октябрь 1917 годов. – Л., 1985. – С.299.
  28. Палеолог М. Царская Россия во время Мировой войны. – Перевод с французского и предисловие М.Павловича. – М. – Петроград, 1923. – С.321.
  29. См.: Архив русской революции. – В 13 томах. - Издание Г.В.Гессена. – Т.1. – Берлин, 1922. – С.257 – 259.
  30. Зайончковский А.М. Мировая война. 1914 – 1918. – М., 1931. – С.299 – 301; Ростунов И.И. Русский фронт Первой мировой войны. – М., 1964. – С.339 – 343.
  31. Иоффе Г.З. Революция и судьбы Романовых. – М., 1992. – С.19.
  32. Цит. по: Васюков В. С. Внешняя политика России накануне Февральской революции. 1916 – февраль 1917 годов. – М., 1989. – С.283.
  33. См.: Брусилов А.А. Мои воспоминания. – М.-Л., 1929. – С.201 – 203.
  34. Брусилов А.А. Мои воспоминания. – М.-Л., 1929. – С. 207.
  35. Кирьянов Ю.И. Рабочие Юга России. 1914 – февраль 1917 годов. – М., 1971. – С.137.
  36. Черменский Е.Д. Россия в период империалистической войны. Вторая революция в России (1914 – март 1917 года). – М., 1954. – С.58.
  37. Воронкова С.В. Материалы особого Совещания по обороне государства. Источниковедческое исследование. – М., 1975. – С.42.
  38. Смолянников С. Они были первыми. Русский подводный флот – 100-летие «официального рождения». // Киевский телеграф. – 10 – 16 марта 2006. – С.12.
  39. См.: Ростунов И.И. Генерал Брусилов. – М., 1964. – С.160; Васюков В. С. Внешняя политика России накануне Февральской революции. 1916 – февраль 1917 годов. – М., 1989. – С.283.
  40. Маниковский А.А. Боевое снабжение Русской армии в Мировую войну. – В 2-х томах. - Т.1. – М.- Л., 1930. – С.129, 157, 183.
  41. См.: Федоров В.Г.В поисках оружия. – М., 1964. – С.191 – 192; Яковлев Н.Н. 1 августа 1914 года. – М., 1974. – С.201 – 207.
  42. Журналы Особого Совещания для обсуждения и объединения мероприятий по обороне государства. – Часть 5. – 1917 год. – М., 1978. – С. 901 – 902; Очерки по истории Октябрьской революции: Работы исторического семинария Института красной профессуры. – Т.1. – М.-Л., 1927. – С.108.
  43. Журналы Особого Совещания для обсуждения и объединения мероприятий по обороне государства. – Часть 5. – 1917 год. – М., 1978. – С.928 – 929.
  44. См.: Журналы Особого Совещания для обсуждения и объединения мероприятий по обороне государства. – Часть 5. – 1917 год. – М., 1978. – С.919 – 920.
  45. Букшпан Я.М. Военно-хозяйственная политика: Формы и органы регулирования народного хозяйства за время Мировой войны 1914 – 1918 годов. – М.-Л., 1929. – С.362 – 363; Трофимова Е.В. производство взрывчатых веществ в годы Первой мировой войны. // Отечественная история. - №2, 2002. – С.151.
  46. Воронкова С.В. Материалы Особого Совещания по обороне государства. Источниковедческое исследование. – М., 1975. – С.38 – 41, 120 – 123.
  47. Первая Мировая война 1914 – 1918 годов. – М., 1968. – С.204 – 206.
  48. Речь. – 25 февраля 1917 года. - №53; Лейберов И.П., Рудаченко С.Д. Революция и хлеб. – М., 1990. – С.59.
  49. Иоффе Г.З. Революция и судьба Романовых. – М., 1992. – С.11.
  50. См.: Иоффе Г.З. Революция и судьба Романовых. – М., 1992. – С.11.
  51. Иоффе Г.З. Революция и судьба Романовых. – М., 1992. – С.11 – 12.
  52. Савченко В.Н. Восточная Галиция в 1916 – 1920 годах (этнополитическая ситуация в крае). // Отечественная история. - №2, 2004. – С.99.
  53. См.: Аксенов В.Б.1917 год: социальные реалии и киносюжеты. // Отечественная история. - №6, 2003. – С.9.
  54. Палеолог М. Царская Россия во время Мировой войны. – М. – Петроград, 1923. – С.309; Монархия перед крушением. 1914 – 1917 гг. Бумаги Николая II и другие документы. – М.-Л., 1927. – С.58 – 67; Алексеев И.В. Агония сердечного согласия: царизм, буржуазия и их союзники по Антанте. 1914 – 1917 г. – Л., 1990. – С.239, 244 – 249, 256 – 257; Ольденбург С.С. Царствование Императора Николая Второго. – В 2 томах. – Т.2. – М., 1992. – С.231.
  55. См.: Айрапетян М.Э., Кабанов П.Ф. Первая мировая империалистическая война 1914 – 1918 годов. – М., 1964. – С. 91 – 92.
  56. Васюков В. С. Внешняя политика России накануне Февральской революции. 1916 – февраль 1917 годов. – М., 1989. – С.284.

Александр Машкин

"ЦАРСКIЙ КIЕВЪ"  27.04.2009

Главная Каталогъ

Рейтинг@Mail.ru