«ВСТАВАЙ, СТРАНА ОГРОМНАЯ…»
(Российская Империя в 1914-1917 г.г.: факты, которые всегда замалчивались)


Первая Мировая война, породила, как известно, огромную научно-популярную и художественную литературу. О чем только не писали ее авторы, ища в тех событиях ответы на животрепещущие вопросы современности, делая их то средством подкрепления собственных теорий, иллюзий и концепций, то панацеей от грядущих бед, то способом оправдания неуемных политических амбиций. Все дальше уводя сбитого с толку читателя от верного понимания причин, хода и уроков происшедшего.

То же самое можно сказать и об участии в данном конфликте официального Санкт-Петербурга – Петрограда. Отечественные демократы затянули волынку и до сих пор поют «о хронической отсталости несчастной Родины, лишившей ее, бедную, даже малейших шансов на победу». Взращенные же на европейские деньги большевики пошли еще дальше. «Гнилая самодержавная Россия, эта извечная тюрьма народов, - твердил, к примеру, их лидер В.И. Ульянов-Ленин, - просто обречена на поражение». В унисон им работают и те из якобы правых, кто до сих пор несет всякий вздор «о неготовности страны к затяжной войне», «загнивании режима последних Романовых» и «предательстве нас злыми союзниками».

…Имея ввиду последнюю точку зрения, поясним: нельзя изменить Державе, которая с первых дней мобилизации сражалась исключительно за себя. Руководствуясь волей своего Царя и принципом «Победителей не судят». Яростно ненавидя врагов и презирая союзников. Доверяя только Господу Богу и Государю Императору Николаю Второму (1894-1917)…

Общая стратегия

Современная учащаяся молодежь неплохо ознакомлена с теми планами, которых пытались достичь такие участники Первой мировой, как Германия и Австро-Венгрия. Чуть хуже, но все-таки сносно, обстоит дело с намерениями их главных оппонентов, - Франции и Великобритании. И только применительно к исторической России невнятно говорится о ее стремлении, вторгнувшись в Галицию, «завершить процесс объединения славянства, начатый еще в ХІУ ст., при московском князе Иване Калите». То есть, в угоду потребностям момента, полностью выхолащиваются задумы одной из главнейших участниц борьбы.

В соответствии с разработанными русским Генеральным Штабом «Планом А» и секретными приложениями к нему, удары по непосредственному противнику должны были наноситься сразу в нескольких местах. Так, на юге, после разгрома турецких армий в Закавказье, основные силы сосредотачивались в направлении на Эрзерум, Ардаган, Карс, Трапезунд, Багдад. Действуя против Дунайской монархии Габсбургов, следовало прежде всего озаботиться взятием Перемышля, Львова, Станиславова (теперь - Ивано-Франковск), Западной Польши, Черновиц, Унгваара (Ужгорода), Кракова, Праги, Вены, Констанцы, Бухареста и Софии. Кайзер же Вильгельм лишался своих владений путем захвата Восточной Пруссии, Кенигсберга, Балтийских провинций, Силезии и Берлина. Кроме того, особое место уделялось походам на Константинополь, Новый Афон, Иерусалим, укреплению отечественного влияния в Иране, Ираке, Афганистане и Манчжурии. А о том, что все эти теоретические разработки претворялись в жизнь, свидетельствуют наступательные действия армий генералов А.В. Самсонова и П.-Г. К. фон-Ренненкампфа, Галицкий генерала Н.И. Иванова и Брусиловский прорывы, операции генерала от инфантерии Н.Н. Юденича, атаки созданного в декабре 1916 года Румынского фронта. Черноморский флот готовился к броску на Босфор, греков насильно устранили от участия в будущих совместных боях за Святую Землю, руководство Православного Синода рассматривало вопрос о поселении в своих покоях Вселенского Патриарха.

«Разваливать любой ценой»

…Ныне, слава Богу, всем известно, что львиная доля основателей коммунистической партии и советского государства прибыла к «месту своей новой службы» из-за границы, в снаряженном на золотые рейхсмарки пломбированном вагоне, с конкретным заданием разрушать «зародившуюся весной 1917 года молодую русскую демократия Саши Керенского и кампании». Показательно другое: идея подобного рода социальной диверсии к тому времени специалистов не удивляла, ибо уже активно разрабатывалась в кабинетах соответствующих ведомств Петрограда…

20 ноября 1916 года переводчик ставки Верховного Главнокомандующего и сотрудник военной разведки Империи Брагин представил на рассмотрение начальства весьма оригинальный документ, в расходной части которого четким почерком недавнего курсанта-отличника была выведена цифра «40 миллионов рублей». Не смотря, однако, на всю свою грандиозность, она никого не испугала – наоборот, после внимательного изучения проекта на самом «верху», он встретил сочувствие и получил финансирование в полном объеме. Щедрость казны объяснялась просто: разве можно экономить деньги там, где речь идет о дестабилизации тылов и позиций противника?

В соответствии с «планом Брагина», львиная доля выделенных ему средств шла на поощрение националистических движений в Германии и Австро-Венгрии. «Бавария – превыше всего!», «Да здравствует свободный Тироль!», «Слава независимой и процветающей Силезии!», «Шлезвиг- Гольштейн – Дании!» - эти и им подобные лозунги должны были, по замыслу автора, проникать на тамошние фабрики и заводы, фермы и рудники, в университетские аудитории и редакции крупнейших газет. Минуя цензуру и страх перед Уставом о наказаниях соответствующих армий (а венгерского солдата, к примеру, и за более мелкую «шалость», чем измена, могли держать на дыбе в течении суток), ядовитой гадюкою заползать в роты, полки, батальоны, дивизии. Разлагая армии и фронты до полного краха всей передовой.

Без белых перчаток, чистоплюйства и ложно понимаемого благородства, в точности следуя принципу: «Цель оправдывает средства!»

Отечественные рыцари «плаща и кинжала»

…Даже мысленно произнеся такое слово, как «спецслужбы», многие из нас, будучи воспитаны в условиях «совка», моментально вспоминают аббревиатуры ВЧК, ГПУ, НКВД и КГБ СССР. Восставая тем самым против истины, ибо все они – лишь жалкие невежды по сравнению с разведкой и жандармерией Российской Империи, расцвет деятельности которых пришелся именно на период означенной войны…

Уже к июлю 1915 года русская агентурная сеть в Рейхе охватывает ряд крупнейших военных предприятий Берлина, Кельна, Лейпцига, Дрездена, Мюнхена, держит под своим контролем тесно связанные с отечественной оппозицией кружки и группы типа «Мир», «Благоденствие и процветание», «Великий Восток народов России». Тогда же в Подунавье на Петроград нелегально работали высокопоставленные чиновники оборонных структур, москвофилы Буковины и Закарпатья, ряд влиятельных политических деятелей чешской Богемии. В Дании тщательно отслеживались контакты левых радикалов с германскими пропагандистскими службами, в Норвегии – нейтрализовалась преступная агитация в Христиании (Осло) и Экерзунде, в Швеции, под «крышей» полковника Кандаурова, обреталось до 6 групп оперативного реагирования. Швейцарских нелегалов возглавлял генерал-лейтенант С.А. Головань, руководивший действиями таких ассов политического сыска, как прапорщик Н.К.Ленкшевич («Брут») и некоторые другие. На территории Нидерландов аналогичные же функции выполнял ротмистр К. Мейер, успешно боровшийся с попытками неприятеля «обложить» подчиненных ему людей своими дезинформаторами. В тени Эйфелевой башни притаилось «Специальное бюро» графа П.Игнатьева, куда стекались соответствующие донесения из Португалии, Испании, Италии, Болгарии, а служебный персонал так называемых «русских квартир» Лондона контролировал информацию, поступающую не только из самой Великобритании, но и из Исландии, Бельгии, Люксембурга. На Востоке признанным центром русской разведки считался иранский город Мешхед, где подполковнику Скуратову 30 сентября 1914 года удалось даже раскрыть обширный заговор, «связывавший воедино преступные элементы Бухары, Афганистана и Китая».

…Нет, не зря участники описываемых здесь событий в один голос называли царское МВД самой грозной силой на Земле. Ценимой друзьями и ненавидимой коварным врагом.…

Экономический реннесанс

Любой вооруженный конфликт требует значительного напряжения производительных сил держав-участниц. Не стала исключением из данного правила и наша страна, «население которой к осени 1915 года уже вполне ощущало все тяготы событий на фронтах». Однако с другой стороны…

Министерство Финансов Империи, имея перед собой неимоверно трудную задачу денежного обеспечения столь грандиозного конфликта, справилось с ней блестяще. В частности, из общей суммы расходов на армию, достигшей к январю 1917-го 25 миллиардов рублей, 2/3 покрывалось внутренними и внешними займами и только оставшиеся 7 - выпуском бумажных ассигнаций.

Чрезвычайно быстрыми темпами росла добыча полезных ископаемых. Несмотря на утрату вместе с Привислинским краем Домбровского угольного бассейна, подъем на гора «черного золота» увеличился с 1.946.067.008 пудов в 1914 до 2.092.124.587 в 1916 годах. Параллельно с эти скакнула вверх и эффективность работы нефтяных скважин: на протяжении 1913 г. страна получила 550, в 1916- 602 и в 1917 году - 707 миллионов пудов жидкого топлива.

Значительный прогресс наметился и в сельскохозяйственном машиностроении. Благодаря специально утвержденному Советом Министров комплексу мер «полностью ликвидировался дефицит соответствующих механических заведений, вызванный переориентацией многих из на нужды обороны, главным образом – под выделку мин», возобновилось изготовление агрономических орудий, оборудования для паровых мельниц и элеваторов, тракторов и комбайнов.

Дальнейший толчок получила легкая индустрия. Регулярные заказы Военного Министерства ни плотные виды сукон и значительное – с 430 в 1915 до 534 тысяч десятин (или 583 тыс. гектаров) в 1916 годах – расширение посевов хлопчатника в Туркестане способствовали открытию новых фабрик, занявших, наряду с традиционными центрами Москвы, Коломны и Чернигова, прочное место в отрасли.

Не было равных тогда России и по темпам железнодорожного строительства. Уже к июню 1914 года началась реализация правительственной программы, в соответствии с которой планировалось освоить 16 тысяч верст (тог есть, почти 21 тыс. км.) транспортного полотна. К «окаянному февралю» закончили ровно ¾ намеченного, причем среди самых выдающихся достижений той поры отметим укладку второй колеи Транссибирской магистрали, замену узкоколейки «Вологда-Архангельск» рельсами, допускающими сквозное движение, ввод в строй Олонецкой трассы протяженностью 1440 верст. За 20 месяцев, до 15 ноября 1916 года, русские проектировщики и строители также одолели Мурманскую железную дорогу, в тот период - самую северную, заходившую за 69-й градус, стройку на Земле, бегущую через край вечной мерзлоты, по тундре, болотам и скалистым горам Кольского полуострова.

К лету 1915 г. удалось полностью перестроить на новый лад энергетическую базу страны. Кроме электростанций, открытых в предшествующий период, сбои на каждой их которых, по словам того же писателя М.А. Булгакова, случались не чаще, чем раз в десять лет, широкое распространение получили местные гидросистемы, обеспечивавшие светом конкретные объекты народного хозяйства. В декабре 1918 г. следовало заложить первый камень в фундамент будущего Днепрогеса и начать раскрутку той программы, которую коммунисты, банально похитив, назвали «Планом государственной электрификации России».

Особого разговора достойна социальная сфера. К январю 1917 года бесстрастная статистика фиксирует резкое повышение прибылей почти всех отечественных акционерных предприятий. Благодаря небывалому урожаю предшествующего сезона возросло благосостояние крестьянства. Не бедствовали и рабочие, те, кто, по многочисленным отзывам сотрудников местных охранных отделений, даже «в декабре 1916 года позволял себе покупать женщинам предметы роскоши и ювелирные изделия» - в то время, как, скажем, их европейские «братья по классу» либо выращивали капусту в Гайд-Парке, или же толпились в многотысячных очередях за тарелкой дешевого горохового супа у Бранденбургских ворот.

…Разумеется, мы далеки от стремления изображать Российскую Империю раем Божиим на земле. Прекрасно отдавая себе отчет в том, что и здесь во многих случаях имела место своя бездна личных трагедий. Но страна, конечно же, не жила за счет «пьяного бюджета» («Я уже предрешил, - сказал Николай Второй в сентябре 1914 года, - навсегда воспретить казенную продажу водки»), труда заключенных ГУЛАГа и мускульных усилий детей, становившихся к снарядным станкам на уродливые ящики-подставки…

Все - для фронта, все – для победы

…Нет, пожалуй, в истории более дискуссионной темы, чем вопрос о боевом снабжении Русской Императорской армии. В советские годы категорическое утверждение о том, что, дескать, в данной сфере «дело обстояло не просто плохо, но отвратительно», считалось чуть ли не признаком хорошего тона, своеобразной визитной карточкой «застойной» науки. И хотя на сегодняшний день раж критиков несколько поутих, но оптимистическая точка зрения на проблему находиться по-прежнему в загоне.

С первых дней боев отечественные дивизии имели все необходимое для ведения эффективных операций против неприятеля! Подобного рода категорическое заявление, возможно, шокирует неискушенного читателя. Однако думать иначе, - значит согласиться с еще более нелепой мыслью о том, что сами немцы и австрийцы, не сумевшие в августе-ноябре 1914 года отразить наступление якобы почти безоружных русских на Восточную Пруссию и Галицию, собирались защищать свои исконные земли… вилами и дрекольем. С другой стороны, вершиной тактического успеха Берлина и Вены в конфликте считается Горлицкий прорыв весны-лета 1915 г., удавшийся, как принято считать, во многом лишь благодаря отсутствию у Петрограда достаточного количества снарядов. Мысль хорошая, да вот беда: с истиной расходится полностью, ибо наличные источники свидетельствуют: «Русская артиллерия отбивала тогда столь упорные атаки немцев, что жерла ее орудий, случалось, раскалялись до невозможности, вызывая частые залпы без применения бойкового механизма, единственно от высокой температуры ствола». Уже к началу кампании 1916 года отечественные вооруженные силы были снабжены очень хорошо, а на конец оной – просто восхитительно. «Изготовление военного снабжения, - пишет, к примеру, С.С.Ольденбург в своей малодоступной книге «Царствование Императора Николая Второго», - увеличилось в огромных, поразительных размерах. Производство ружей удвоилось против 1914 г. (110.000 в месяц против 55-ти); производство пулеметов возросло в шесть раз (900 в месяц против 160-ти); для легких орудий отмечалось увеличение почти в десять раз (665 вместо 70); для 3-х дюймовых снарядов – в 40 раз (2.000.000 вместо 50.000). В четыре раза возросло производство тяжелых орудий». Резко подскочил также импорт вышеозначенного боевого снаряжения: так, если в 1915 году тех же пулеметов было ввезено 1.057, то через сезон – 9.428; 3-х дюймовых снарядов- 1 и 8, а 4-6 дюймовых – 129.000 и 1.692.000 соответственно. «В 1916 году доставили также 446 осадных агрегатов и 46.000 зарядов к ним». Начался отечественный выпуск железных касок, «масок академика Зелинского» (противогазов современного типа, выдерживавших даже наличие в окружающей среде иприта), отравляющих газов (применявшихся, кстати сказать, в ходе Брусиловского прорыва), шарикоподшипников, танков и ружей-пулеметов. Причем последних, этих «старших братьев» нынешних автоматов, в войсках насчитывалось сначала 4, затем 16 и 20 тысяч, а сход с конвейера рос так быстро, что Николай Второй однажды как-то даже пошутил: «Смотрите, не переусердствуйте, а то у нас на них патронов не хватит».

Не оставались без Высочайшего покровительства и военно-морские силы государства. Черноморский флот, кроме полной комплектации по штатам военного времени, получил в свое дополнительное распоряжение три мощнейших корабля. Еще один – подорванное вражеской агентурой накануне и затонувшее судно «Императрица Мария», от грохота пушек которого вылетали стекла в домах на Севастопольском рейде, готовился к поднятию на поверхность. Было чем похвастаться и Балтике, где к марту 1917 года одних только дредноутов крейсировало 8 штук. Даже Тихоокеанская эскадра, до чьего личного состава у правительства руки пока не доходили, подверглась полной реконструкции. Кроме того, в распоряжении моряков находились транспортные пароходы, ледоколы, заградители, минные тральщики, подводные лодки.

Все более покорялась человеку и небеса. Увеличение производства аэропланов с 263 до 716 привело к тому, что Россия уже в 1915 году имела самые большие и мощные военно-воздушные силы в мире. Развивалась морская авиация, быстрыми темпами шло формирование аэромобильных (десантных) частей.

…Могут спросить: «Если все было так изумительно, почему же тогда случилась революция? Как могла кучка негодяев поставить на колени целую страну? Такую Державу?» Ответ здесь только один: успех мятежа не зависит от военной - экономической мощи страны, а имеет место лишь там, где бациллы неверия, бездуховности, вседозволенности и либерализма вконец источили некогда прочное древо народного бытия.

«Вдруг грянул гром, явились бесы, но Русь спасать себя не стала»…

Консолидация правых сил

…При Ленине об отечественных защитниках незыблемости Самодержавия вообще, и действовавших в 1914-1917 годах - в частности, писали как о своре болящих недоумков. Затем, в эпоху сталинизма, их существование попросту замалчивали. Ныне же, прикрываясь модными разговорами на тему «беспристрастного изображения прошлого», называют «неприкаянной силой, не сумевшей стать ни партией власти, ни оппозицией»…

Во время Великой войны ячейки Союза Русского Народа и других черносотенных организаций действовали во всех областях России, от Подолья до Средней Азии включительно. Постепенно преодолевались имевшие место ранее тактические разногласия, собственны ряды очищались от нестойких элементов и случайных попутчиков. Московское совещание, а также Саратовский и Нижегородские съезды 1915 – 1916 годов наметили пути создания единого Монархического фронта. В январе 1917 г. увидело свет письмо на Высочайшее Имя реакционеров Киева, в котором наличный в стране государственный строй признавался единственно приемлемым для русского народа.

Подобно солдатам на передовой, консерваторы внутри Державы готовилась дать последний и решительный бой смутьянам, революционерам и провокаторам.

…«Вот Его сейчас сразят. Вмешивается темная рука, изначально обличенная безумием. Царь сходит со сцены, Его самого и всех Его людей предают на страдание и смерть, Его усилия преуменьшаются, Его память порочат. Остановитесь и скажите: а кто другой оказался пригодным? Никто не сумел ответить на те несколько простых вопросов, от которых зависела жизнь и слава России. Держа победу уже в руках, она пала на землю, заживо, как древле Ирод, пожираемая червями».

О мере трагичности финала данных усилий лучше, пожалуй, не скажешь.

Ибо на смену Старому Порядку пришел красный расхититель. Уворовавший у прошлого все, что можно – от победы в той, «юбилейной» ныне, Войне и до песни, первой строчкой которой названа данная статья…

Александр Машкин

"ЦАРСКIЙ КIЕВЪ"  10.05.2009

Главная Каталогъ

Рейтинг@Mail.ru