ПЕРВЫЙ В РОДЕ ЦАРСКОМ


В 2003 г. русские люди, «в Отечестве и рассеянии сущие», как то тихо и незаметно пережили очередную величайшую дату своей национальной истории – 390-летие Дома Романовых. Официальных торжеств, речей и праздников по этому поводу, разумеется, не полагалось, пресса хранила гробовое молчание, телевидение, как всегда, разразилось очередным пустопорожним концертом. А уже сейчас, в период с 14 по 24 марта нынешнего года, рискуют забыть и о том, что четыре века назад основатель Династии согласился стать новым Православным Царем. Между прочим, очень напрасно, ведь прошлое дается нам лишь однажды, и главным образом для того, чтобы чему-нибудь у него да научиться!

…С приходом нового, 1613 г., Московское Государство получило долгожданную передышку - наконец-то закончилась длившаяся почти одиннадцать лет «Великая Смута»! Хотя полного мира так и не наступило, ибо на севере продолжали напирать алчные шведы, а на юго-западе - хитрые поляки, появилась возможность, отложив в сторону ратные дела, заняться обустройством повседневной жизни.

Среди множества же вопросов последней самой страшной проблемой было то, что после таинственной смерти в апреле 1605 г. Бориса Годунова страна долгое время вовсе не имела Верховного Хозяина. Ни В.Шуйский (1606-1610), ни аристократическая «Семибоярщина», ни случайно пробравшийся в Грановитую Палату польский Королевич Владислав, не говоря уже о всяких там откровенных самозванцах, не могли справиться с наличными трудностями. По причине отсутствия благословения Божьего, что делало все их намерения, пусть и самые добрые, до наивности бессмысленными…

Был ли выход их этой, казалось бы, тупиковой ситуации? «Разумеется, - вскричат некоторые из современных, вконец околпаченных демократией, «аналитиков», - и состоял он в том, чтобы избрать правителем личность сильную, этакого непререкаемого авторитета на уровне национального героя, которого уважали бы свои и боялись чужие. Тогда все и наладится!» Но предки наши, понятия, кстати сказать, не имевшие о компьютерах и «глубоком космосе», поступили гораздо мудрее…

Собравшись воедино, они пригласили на Престол семнадцатилетнего отрока из семьи Романовых. Не за силу, заслуги и ум предстоящего счастливчика, а так, за сущую, казалось бы нынче, безделицу: именно Он оставался ближайшим родственником канувших в Лету по грехам людским Рюриковичей, и не сыскать было на необъятных просторах Земли Русской человека, в коем бы текло их Царственной крови больше, чем в нем. То был единственно угодный Господу выбор, таинственным способом предвосхищенный и посему легитимный.

Страна пошла иным направлением. Прочно встав на путь Достоинства, Величия и Славы. А также всех последующих своих скорбей…

Начало начал

По преданию, во времена Иоанна Даниловича Калиты (1328-1340) из Пруссии «во чюден град Москов» прибыл на службу один довольно знатный человек. То ли наездник он был лихой, а может – просто любил ухаживать за лошадями, но прозвали его в новом Отечестве Кобылою. Старший сын этого «выезжего немца», Андрей, уже настолько «вошел в честь» при Кремлевском дворе, что даже по заданию Великого Князя Симеона Гордого выполнял, вместе с боярином А. Босоволоковым, функции свата, «умыкнув» для своего Повелителя из Твери Княжну Марию Александровну. Пятый же отпрыск, Федор, за ловкость и хитрость нареченный Кошкою, дал начало целому знатному роду. А младшая дочь внука последнего, Романа Юрьевича Захарьина, Анастасия Романова, стала со временем женой самого Иоанна ІУ. Очевидно, существовали между ними «любовь и лад великие», ибо даже через 18 лет после внезапной кончины избранницы Грозный писал опальному Курбскому: "Зачем вы разлучили меня с моей красавицей? Если бы не отняли юницы моей, кроновых жертв, казней на вас не было бы". По - разному сложились и судьбы родственников несчастной Царицы: ее брат Никита стал героем народных былин, племянника Александра разбойники удушили на Усолье, Михаила стража заморила голодом в Перми, Василий умер в Пелыме от паралича («черной немочи»), Федор сделался Патриархом. Но никому и в голову не приходило, что краткий жизненный путь сестры и тетки заставит их когда-нибудь выбрать тяжелейшую из всех нош в мире – Престол Царства Всероссийского…

«Ничего, кроме нужды и горя»

Сам Михаил Федорович Романов родился в 1597 году. Безоблачное детство его продолжалось, что называется, «три осени да зиму». Когда же в 1601 г. отец новорожденного угодил «на заточенье» под Архангельск, в Антониево-Сийский монастырь, сам ребенок, вместе с 8-летней сестрой Татьяной, бабками да мамками оказался на Белоозере, где постоянно терпел «лютую нужду, холод и голод». Бывало, целыми днями не доставлялись к его обеденному столу даже простое молоко и яйца, неделями отсутствовал свежий холст для белья, месяцами не выдавали лучин.

Отрочество будущего Царя прошло в сельце Клин Юрьев – Польского у., где располагалась тогда «выслуженная» еще дедом семейно-родовая вотчина. Изредка, наездами, доводилось видеть ему и Москву, причем в детской память Избранника Божьего, наряду с видами разоренной столицы, воспоминаниями о важном (и одинаково чуждом) гетмане Жолкевском, сохранился также светлый образ Патриарха Гермогена, который уже тогда прочил юноше великое будущее.

Чуть позже, в 1609-1610 годах, постоянным местопребыванием Михаила сделались Галицкий и Костромской уезды, затерянное среди густых дубрав, но столь милое сердцу Домнино, место запоздалых детских шалостей, юношеских мечтаний, первых зрелых размышлений о судьбах многострадальной Родины. Впрочем, как оказалось впоследствии, времени для разного рода абстрактных переживаний у него почти не осталось – неумолимая Судьба, все туже затягивая узел противостояния Европы с Русью, спешила наложить на него свою тяжкую длань...

«Намечен от Бога прежде рождения!»

…Еще в июле 1612 года господству иноземцев над православными, казалось, не будет конца. Но уже через месяц, 24 августа, нанеся сокрушительное поражение Хоткевичу при Воробьевых Горах, ополчение К. Минина и князя Д.М.Пожарского вошло в Первопрестольную, полностью очистив от захватчиков сначала Китай –город, а затем и Кремль. Наконец-то пришло время развернуться на полную силу организованному гораздо ранее и двигавшемуся с обозами от самого Нижнего Новгорода Земскому Собору…

Столь представительное собрание, включавшее в себя депутации от 50 населенных пунктов страны (из расчета «1 город- 10 человек»), работало достаточно напряженно. Наконец, 7 февраля 1613 года «какой-то дворянин из Галича подал письменное мнение, что ближе всех к прежним Государям стоит Михаил Романов, а потому Его и надо выбрать в Цари». Данное предложение поддержал также один донской атаман, на вопрос «Какое это писание ты подал нам, любезнейший?», гордо ответивший: «О нашем Царе Михаиле Феодоровиче!» Когда же 21.02., в первое воскресенье Великого Поста, каждый присутствующий выразил свое мнение письменно, вердикт был столь же единогласным...

«Быть по сему!»

…Грамоту с приглашением на Трон нового Самодержца подписало в общей сложности 277 человек, включая 136 бояр и высших служилых чинов, 57 представителей духовенства и 84 городских выборных. Сразу после этого «торжественное посольство всей Земли Русской» в составе архиепископа Рязанского и Муромского Феодорита, А.Палицына и П.Шереметева, через Ярославль и Кострому отправилось в Ипатиевский монастырь, за стенами которого, по весьма достоверным известиям, и пребывал в уединении Высокий Избранник.

14. 03. 1613 года, сопровождаемая крестным ходом, депутация торжественно подошла к воротам обители. Однако возникла неожиданная заминка: виновник торжества «с великим гневом, рыданиями и плачем во всеуслышание заявил, что Государем никак быть не желает». Сына поддержала инокиня Марфа, по словам которой «ребенок ее не в совершенных еще летах, да и Московского государства всяких чинов люди заворовались и измалодушествовались: дав свои поруки прежним господам, не прямо им служили». Лишь после долгих уговоров, клятв и заверений в том, что «все прошедшими событиями вполне наказались и пришли в соединение», удалось достигнуть искомого результата: Михаил, благословенный родительскою иконою Феодоровской Божьей Матери, наконец-то согласился надеть на себе Корону.

…В апреле, перебравшись в Ярославль, будущий Царь призвал Земский Собор «себе верой и правдой служити». Из Москвы тут же ответили, что «люди со слезами благодарят Бога за вновь дарованного Повелителя, молятся о Высочайшем здравии и просят Его, рабов своих жалуя, возвращаться в стольный град поскорее».

Россия, в очередной раз вздрогнув, словно гигантский айсберг, двинулась к новым своим горизонтам…

Слово и дело

2 мая Михаил Феодорович торжественно въехал в Кремль, а 11 июля здесь же, в Успенском Соборе, венчался на Царство. На этом, пожалуй, торжества и закончились – предстояла огромная рутинная работа, направленная на преодоление разорительных последствий минувшей эпохи.

Прежде всего следовало укротить еще пылавшие в разных местах разбои и мятежи. Центральные районы страны постепенно очищались от шаек бродячих казаков. В Астрахани удалось захватить «татя Заруцкого, срамную женку Гришки Отрепьева Маринку Мнишек и ее байстрюченка». Постепенно смирилось Поволжье, установился порядок на севере и в районе Урала. Мир способствовал налаживанию сельскохозяйственной жизни, возрождению торговли и промыслов, укреплению армии.

Не давали покоя и дипломатические проблемы. «Столбовское успокоение» 1617 года со Швецией недешево обошлось Державе: вернув себе Новгородские земли, она, однако, снова надолго потеряла устье Невы и выход к Балтийскому морю. А по Деулинскому трактату 15.07. 1619 пришлось отдать Варшаве Черниговщину и Новгород – Северщину. Дорого, ох дорого платила страна за анархию предшествующего периода!

…Пробыв у власти без малого 33 года, первый их Романовых отдыхал потрясающе мало. «Скорбь ножками, когда от дверей и до возка Его носили в креслах», перемежалась у данного Царя с длительными богомольями, а эти последние – с заботами о воспитании детей Алексея, Ивана и Ирины. Кроме того, нужно было хлопотать о создании полков «иноземного ранжиру», поощрять строительно-восстановительные работы в городах и весях, искать руды драгоценных металлов, строить фабрик и заводов, укреплять «сибирские, крымские, грузинские и прочие окраины», помогать Православию за рубежом, выходить на международную арену. Он и умер в горячке дела, как бы на боевом посту – в начале третьего ночи 12 июля 1645 г., предварительно исповедавшись и приобщившись Святых Христовых Тайн, успев препоручить жену и наследника заботам ближайшего боярина Б.И.Морозову.

Как говорится, сделавши все, что мог, завещав наследникам, тем, кто сможет, делать больше.

Пролог пролога

Закончить же наше небольшое эссе хотелось бы, что называется, “ab ovo”, то есть прекрасными словами русской поэтессы начала ХХ ст. Т.П. Мятлевой:

Первый из славного Царского Рода!
Память жива о тебе на Руси.
Тихий и кроткий Избранник народа,
Брось ныне взгляд Свой на нас с небеси…

Александр Машкин

"ЦАРСКIЙ КIЕВЪ"  17.05.2009

Главная Каталогъ

Рейтинг@Mail.ru