Начав собственное существование как блистательное Царство (называемое периодом «Рима в эпоху Царей»), Латинская цивилизации позднее, за грехи собственных сограждан, впала во многовековое состояние банальнейшей республики (якобы «дела всенародного»). Ее уделом были социальная демагогия, языческие суеверия, распущенность нравов, экономические преступления. Такие понятия как честь, отвага, героизм, самопожертвование, любовь к Родине, без которых невозможно создание более–менее прочного Государства, были отодвинуты вышеперечисленными пороками на задний план, и только дома знатных и благородных родов, несмотря ни на что, продолжали давать Риму выдающихся полководцев, управленцев, писателей и ученых.

И так продолжалось почти 500 лет: с 6 и по 1 века до нашей эры, пока на обломках этого вселенского блудилища Гай Юлий Цезарь по промыслу Божьему не заложил основы качественно иного государственного строя – Империи, благосклонность к которой Самого Творца проявилось хотя бы в том, что именно на ее территории засиял миру Нетленный Свет Истинной Веры.

Оставляя в стороне более сложные вопросы, мы на данных страницах рассмотрим лишь отдельные моменты создания Единодержавия в Риме, связанные прежде всего с таким понятием, как имперские спецслужбы.

Белая Гвардия

Памятник Юлию Цезарю в Риме
Памятник Юлию Цезарю в Риме

ВО СЛАВУ БОЖЕСТВЕННОГО ЦЕЗАРЯ!
(военная разведка Италии в эпоху становления Империи)

Viva Caesar Imperator,
Morituri te salutat!

«Пришел, увидел, победил»…Это хлесткое, будто удар бича, выражение стало, как мы все знаем, известно миру из уст человека по имени Гай Юлий Цезарь, когда он в 47 году до н.э., разгромив армии владевшего Крымом понтийского царя Фарнака, был награжден очередным, четвертым по счету Сенатом триумфом, в ходе проведения которого одним жителям «Вечного Города» запомнились следовавшие за колесницей победителя вереницы пестро одетых рабов, другим – небрежно брошенные на интендантские повозки груды золота и серебра, третьим – ужасная судьба вельмож этого некогда могучего государства Малой Азии, чьих изнеженных тел вскоре должны были коснуться руки палачей Маммертинской тюрьмы. Своеобразным «ноу – хау» этого мероприятия стала находившаяся здесь же огромная таблица, на чьей гладко выскобленной поверхности каждый желающий мог прочесть крупно начертанные мелом слова «Veni – vidi – vici». Да, подобного трюка избалованный многими зрелищами плебс Рима не наблюдал еще, пожалуй, ни разу.

Могут сказать: «Ну и что? Причем здесь разведка, если данное выражение относится прежде всего к чисто военным победам великого полководца!». В какой-то мере это верно, но лишь отчасти, особенно если учесть, что в каждом тогдашнем легионе с первых минут его существования в качестве боевой единицы имелась своя когорта особого назначения, без активной деятельности служащих которой ни одна армия не смогла бы одержать победу над врагом.

Континентальная агентура

В 58 – 50 годах до н. э. ситуация потребовала срочного применения римской силы в нынешней Западной Европе, на территории так назывемых Цизальпинской, Нарбонской и Дикой Галлий. Именно здесь протекали всем известные теперь реки, как Сена (тогдашняя Секвана), Мозель, Луара (Лигер) и Рейн, располагались крепости Герговия (современный Клермон – Ферран), Бибракте (Отен), Алезия (Ализ – Сент – Рен), Лютеция (Париж), Аварик (Бурж), Ценаб (Орлеан), обитали племенные группы аквитанов, кельтов и белгов. И надо же было так случиться, что как раз тогда в этом крае сложилась очень непростая политическая ситуация, «выровнять» которую мог только он, уже успевший блеснуть своими талантами консул Гай Юлий Цезарь. Опираясь, разумеется, на вверенные ему 7, 8, 9, 10, 11 и 12 легионы, а также прикрепленные к каждой из данных боевых единиц разведывательные подразделения.

Собственно говоря, деятельность последних и вызвала этот поход, ибо уже накануне экспедиции внедренные в среду варваров оперативные агенты доложили, что дикие, свирепые гельветы посмели нарушить границу Республики. А разве удалось бы «божественному Юлию» одержать на данных просторах свои первые в той войне победы, не будь под руками всадников из отряды П. Консидия, без устали обследовавших буквально каждый холм окружающей местности? С другой стороны, если бы безвестные «рыцари плаща и кинжала» своевременно не сообщили командованию о намерениях германского вождя Ариовиста разрушить основной город секванов Весонтион, даже ему, Цезарю, столь искушенному в тактическом построении войск, вряд ли удалось бы уберечь от разрушения этот главный центр одного из союзных Риму местных племен. Не будь в каждой деревне у его агентов, что назывется, - «своих» людей, как бы мог он, прибывший в эту глушь с берегов далекого Тибра, полностью контролировать действия предводителя эдуев Думнорига, чей необузданный характер приносил порою больше вреда, чем пользы? Или принять меры к своевременному отражению атаки седунов и варагров, пытавшихся ночью окружить римские части в районе Леманского озера, предотвратить открытое восстание карнутов, в злопыхательстве своем успевших «лишь» убить своего проримски настроенного царя Тазгетия? Даже представить страшно, что могло бы случиться, если бы в ходе штурма латинянами города Кенаба их разведка во время не доложила своим о ночной вылазке осажденных под началом Верценгеторига и о попытке варваров сходу форсировать ближайшую реку! Или чем бы закончилась эпопея под Герговией, не узнай Цезарь от своих клевретов, что «близлежащие горы пологи и лесисты, благодаря чему по ним можно провести армию почти под самые стены». И пусть мы сегодня уже не знаем имен большинства участников тех далеких событий, нам ясно одно: без их конкретных, зачастую – скрытых от посторонних глаз, подвигов не было бы и Великого Юлия! Взявшего штурмом, по словам греческого историка Плутарха, 800 населенных пунктов, подчинившего 300 народов, уведшего в плен до 1 млн. рабов.

…У стен очередного населенного пункта шел ожесточенный бой. Разведчик-ветеран 8 легиона Л.Фабий и три солдата его манипула, первыми взобравшись на стену, героически дрались там до тех пор, пока не истекли кровью от полученных ран. Центурион же означенного авангарда Л.Петроний, попытавшийся взломать ворота, был застигнут массой врагов. «Так как я не могу спасти и себя, и вас, - закричал товарищам сей храбрый воин, - то я, по крайней мере, позабочусь о вашей жизни!». С этими словами он ворвался в гущу врагов, двух из них убил, а остальных несколько оттеснил от ворот. Когда же его товарищи попытались помочь ему, он сказал им: «Напрасно вы пытаетесь спасти мне жизнь: и кровь, и силы уже оставляют меня». Пав в бою, он тем самым, однако, уберег от гибели собственных подчиненных…

Осведомители с Британских островов

Летом 55 г. – весной 54 годов до н.э., стремясь наказать местное население за помощь континентальным противникам Рима, Цезарь двинулся к берегам Туманного Альбиона. Все было на его пути – жуткие неудачи и громкие победы, измена и верность тамошних королей, храбрость и трусость собственных солдат. Однако в том факте, что он вернулся на материк скорее «со щитом, чем на нем», есть и заслуга героев нашего очерка – разведчиков подчиненных «первому гражданину» легионов, которые, назначаясь в дозор от арьергарда, первыми сталкивались с неприятелем.

Зная осмотрительность и личную храбрость военного трибуна Гая Волусена, Гай Юлий именно ему поручил составлять план будущего похода. И не ошибся: тщательно проанализировав наличную агентурную информацию, этот стратег от Бога рекомендовал начать движение с территории племени моренов. Благодаря чему римляне, даже будучи атакованы неприятелем при высадке десанта, не понесли ощутимого урона.

Впрочем, боевое крещение людей Цезаря состоялось гораздо раньше, уже на море. Так, ввязавшись в одну из битв на подходе к прибрежным мелям Англии, они потерпели бы неудачу, если бы их разведывательные суда, пришедшие в означенный район несколько ранее основных сил, не нанесли в тыл аборигенам несколько сокрушительных ударов. При этом особо отличился знаменосец посашенного на данные корабли 9 легиона Гай Помпоний: видя колебания сослуживцев, он, со словами: «Прыгайте, солдаты, за борт, я же до конца исполню свой долг перед Императором!», бросился вперед. Личным примером значительно усилив готовый было захлебнуться наступательный порыв остальных бойцов.

…Избегая засад, когорты медленно продвигались вглубь негостиприимного острова. Приходилось соблюдать осторожность, ибо где то там, в глубине дремучего леса, скрывался враг, чей вождь Кассивелавн старался не дать пришельцам возможности форсировать бурную Темзу. Дозор за дозором уходили римские разведчики в предрассветную мглу, причем как пехотинцы, так и кавалеристы, возвращаясь, докладывали о том, что враг где-то рядом и с ним еще предстоят упорные сражения. В том числе – и в районе Лондониума (Лондона).

Результатов которых тогда, ясное дело, предвидеть не мог никто. Чьи итоги прославили мошь «Вечного города» на многие столетия вперед…

Закулисные герои межусобной брани

Как известно, форсировав 14 января 49 г. до н.э. реку Рубикон, Цезарь начал борьбу со своими оппонентами внутри государства, которые, объединившись вокруг Гнея Помпея, со своей стороны, во всеуслышание уличали противника во всевозможных грехах. И хотя междоусобная брань – дело страшное, ибо тут недавние соратники, подобно диким зверям, уничтожают друг друга, но даже она не снимала с Юлия Цезаря его основной обязанности - мастерски руководить грядущими операциями. Активно используя при этом, разумеется, и информацию, добытую подчиненными по сугубо «закоытым» каналам.

Первый раз разведка оказала будущему повелителю Рима услугу еще на подготовительном этапе борьбы: Цезарь, вероятнее всего, никогда бы не начал боевые действия против собственных пусть и противников, но все же - сограждан, если бы верные агенты не донесли ему, что те, кто в лицо уверяют его в своей дружбе, за глаза вооружают против него целые легионы.

Второй известный нам случай произошел под местечком Игувия, где сторонник Помпея претор Терм, собрав значительные силы, приготовился к обороне. Но тайные соглядатаи доложили Гаю Юлию, что большинство жителей – не на стороне затворившегося за городскими стенами вражеского командира, и именно это позволило цезарианцу Куриону, имея под рукой только 3 когорты, овладеть достаточно легко поименованным населенным пунктом. Аналогичная же история, при которой победу одержали скорее не мечи, а оперативное умение видеть, слышать и запоминать, разыгралась под городом Сульмон, где во главе противников Цезаря имели несчастье оказаться сенатор Квинт Лукреций и Аттий Пелигн.

К средине года боевые действия достигли Пиренейского полуострова, где, в частности, выйдя к реке Ибер, Цезарь от посланного на рекогносцировку отряда разведчиков Л.Децидия Саксы узнал, что Помпей сосредоточил главные силы в расположенном неподалеку порту Октогес. Именно эти сведения подтолкнули цезарианцев к решительным шагам по стремительному форсировапнию означенной водной преграды и нанесению сокрушительного удара по застигнутому врасплох на прибрежной полосе неприятелю.

И уж, конечно, мы никак не можем обойти вниманием случай под Аспарагией – регионе, в котором, если можно так выразиться, инициаторы Гражданской войны сошлись буквально лоб в лоб, причем победа досталась победил Гаю Юлию Цезарю. Вернее – его военной разведке, чьи агенты, оперативно снабжая высшее руководство точными сведениями о передвижениях врага, дали возможность своим коллегам – легионерам разгромить помпеянцев сразу в шести сражениях.

… «В одной из тамошних битв оказался тяжело раненным и уже терял последние силы разведчик - орлоносец. Но, заметив проезжавших мимо всадников, он закричал им: «Я много лет, пока был жив, добровольно охранял эту боевую святыню; с той же верностью теперь, перед смертью, возвращаю его Цезарю! Заклинаю вас, не допустите воинского бесславия, которого до сих пор не случалось в войсках Цезаря! Доставьте Цезарю его целым!». Эта случайность спасла эмблему цезарианского авангарда, между тем как все центурионы первой когорты, кроме упомянутого первого центуриона, были перебиты»…

В недрах операции «Александрия»

Данная акция Гая Юлия Цезаря, направленная прежде всего на то, чтобы подчинить независимо существовавшее до того Египетское Царство Птоломеев Риму, проходила в период с 48 по 47 годы до н. э. Главной целью при этом был, естественно, тот город, который еще в 325 г. до н.э. основал в дельте Нила сам Александр Македонский. Коллизии при этом случались разные, однако следовало бы прежде всего отметить те случаи, в которых проявился себя, так сказать, след именно римской разведки.

Тиберий Клавдий Нерон Старший

Тогдашние военные действия разрезали как страну, так и сам город Александрию, ее столицу, буквально надвое, причем людям Юлия Цезаря противостояли сторонники египетской царицы Арсинои. Чья активность особенно возрасла после того, как Цезарь отпустил во враждебный лагерь плененного им ранее царевича Птоломея. И неизвестно еще, как бы эта ситуация «разрулилась», если бы римский флотоводец Тиберий Нерон, вовремя получив от своего шпиона сообщение о том, что туземцы готовят захват подходивших к городу цезарианских кораблей с провиантом, не принял надлежащих ситуации мер предосторожности.

В тоже самое время именно разведка своевременно предупредила Цезаря и о том, что борьба на Синае имеет, что называется, «очень далеко растущие ноги», а его враги, намереваясь отвлечь полководца от более важных дел на Востоке, подняв мятеж в дислоцированном на территории далекой Иберии Туземном легионе, убили нескольких верных присяге центурионов, изгнали трибуна Л. Тития и намерились перейти на сторону Помпея. Но случилось, образно говоря, совсен не так, как замышляли враги Отечества и порядка: будучи агентуреым путем детально проинформирован о подоплеке означенного мятежа, «великий Юлий» сумел достаточно легко и быстро подавить его.

…В описываемое нами время разведчиком на одном римских боевых кораблей служил уроженец Родоса Эвфранор, - грек, которого сами латиняне за храбрость почитали более своим соотечественником, нежели мягкотелым эллином. Одержав множество побед над врагами Цезаря, он особенно прославился в сражении под Канопой, где, командуя кораблем, дерзким тараном уничтожил неприятельскую квадрирему. «Причем, - вспоминали современники, - он, один в этом сражении отличившись, сам же и погиб вместе со своим героическим экипажем»…

«Глаза и уши» Северной Африки

Стремление к укреплению единоличной власти заставило Цезаря в течении всего 46 года до н.э. уделять средиземноморскому региону Черного континента особое внимание. Не только громя окопавшихся здесь недоброжелателей из числа римских граждан, но и приводя к присяге Сенату местные племена. В чем традиционным помощником ему по прежнему оставался боевой спецназ.

В частности, расположенный в живописной долине городок Адрумет, где засел сторонник Помпея Г.Консидий, сначала показался Цезарю настолько желанной добычей, что он даже отдал приказ о его немедленной осаде. Но, сделавшись хозяином полученной оперативным путем инофрмации о том, что сюда двигается значительное количество вражеской конницы, резко переменил собственное решение на приказ об отходе. Благодаря чему не только избежал напрасных человеческих жертв, но и успел до подхода неприятеля перенести свой лагерь на более выходную позицию.

С другой стороны, никто иной, как добытчики секретных данных помогли Гаю Юлию одержать победу и при Руспине. Зная благодаря им общее количество войск неприятеля и ориентируясь в его планах, Цезарь настолько тактически грамотно расположил свои легионы, что сумел наголову разгромить численно превосходящих оппонентов. На 6 месяцев раньше срока закончив военные действия на просторах многострадальной Римской державы.

…Ни для кого не секрет, что на каждой войне бывают пленные, причем несчастье это постигает как побежденных, так и тех, кто уже, казалось бы, одержал успех. Имелись они в наличии и среди сторонников Цезаря.

В одной из последних кампаний той «черной войны» помпеянец Сципион захватил в плен группу разведчиков 14 цезарионского легиона. Решив полюбоваться собственным великодушием, он, однако, из уст от одного из ветеранов услышал следующий ответ: «За твою великую милость, Сципион (императором я тебя не называю!), я тебе благодарен, так как ты мне, военнопленному, обещаешь жизнь и пощаду. И, может быть, я бы и воспользовался этой твоей милостью, если бы к ней не присоединилось величайшее преступление. Я ли должен поднять оружие против моего императора Цезаря, у которого я служил командиром центурии, и против его армии, за честь и победу которой я сражался более 36 лет? Я этого делать не намерен, и тебе советую бросить свою затею! Если ты раньше не испытал, с чьими войсками ты борешься, можешь узнать теперь. Выбери из своего войска целую когорту, которую ты считаешь самой храброй, и поставь против меня, а я из моих товарищей, которые теперь находятся в твоей власти, возьму не больше 10 человек. Тогда наша храбрость покажет тебе, чего ты можешь ожидать от своего войска»…

Нет уж, воистину правду говорят, что в разведку можно идти лишь с подобного типа людьми. Причем ни время, ни место, ни внешние обстоятельства не имеют при этом ровным счетом никакого значения.

Главное – смелость и твердость; все остальное – это детали…

Александр Машкин

"ЦАРСКIЙ КIЕВЪ"  05.02.2011

Главная Каталогъ

Рейтинг@Mail.ru