На страже Престола и Отечества


Его называли «человеком отчаянной жизни». Человеком, который мог одинаково успешно работать в контрразведке и разведке как аналитик, следователь и оперативник. Одним из таких людей был действительный статский советник Владимир Григорьевич Орлов, опытнейший юрист-следователь, патриот России, веривший в ее счастливую звезду и отдавший все силы для создания внутренних и международных условий, которые способствовали укреплению государства Российского.

Родился Орлов в 1882 году в небогатой дворянской семье Зарайского уезда Рязанской губернии. Вскоре после рождения Владимира, семья перебирается на запад Российской Империи – в Польшу. Здесь Владимир оканчивает гимназию и поступает в Варшавский университет на юридический факультет. Варшава в те годы представляла собой «кипящий котел» политических страстей. Польская столица была несомненным чемпионом в империи по количеству совершенных на ее улицах и площадях террористических актов. Революционеров всех мастей объединяло одно – ненависть к России, ее администрации на местах, к военным, особенно к жандармам и полиции. Пройти школу политического сыска в Варшаве считалось среди жандармских офицеров серьезной заявкой на продвижение по службе. Примечателен и тот факт, что вместе с Орловым в гимназии учились будущие известные террористы Иван Каляев и Борис Савинков. Безусловно, политическая обстановка в Варшаве оказала решающее значение для выбора Орловым дальнейшего жизненного пути.

Такому усердному и пытливому студенту, не отвлекавшемуся на участие в каких-либо тайных кружках, каким был Орлов, учеба давалась достаточно легко. Досрочно сдавая экзамены, он смог совершить поездку в США и прошел там дополнительный курс по криминалистике, уголовной регистрации и постановке учета в следственной сфере. Не получая никаких средств от родителей, Владимир Григорьевич работает по вечерам наборщиком в типографии, нанимается матросом на мелкие суда, познавая на деле жизнь простого народа.

Известие о начале русско-японской войны застает Орлова в США. Он срочно возвращается в Россию и добровольно поступает на военную службу. А далее – Маньчжурия, действующая армия. Демобилизовался Орлов в 1906 году после полученной контузии по здоровью в чине прапорщика крепостной артиллерии. Молодой юрист с фронтовой закалкой – это то, что было нужно главе Варшавского судебного округа. Владимир Орлов получает назначение в Лодзь судебным следователем. Он делает успешную карьеру, переходя на все более сложные участки работы в разных городах русского Привислинского края. В 1911 году Орлов занял должность следователя в Варшаве по раскрытию дел об измене государству и шпионаже. В это же время на основе специального решения утвержденного Государем, учреждались четыре должности судебных следователей по особо важным делам. В числе чиновников, отобранных на эти чрезвычайно ответственные должности, был и Владимир Орлов. Приказ вступил в силу в 1912 году и за Орловым закрепляется все западное пограничное пространство, включая территорию дислокации Варшавского, Киевского и Виленского военных округов.

Именно в этот период Орлов приступил к созданию своего любимого детища – знаменитой впоследствии «картотеки на политических преступников, шпионов и подозреваемых в шпионаже лиц». Широкий размах тайных операций, развернувшихся до Первой мировой войны, требовал накопления, систематизации и анализа массы разрозненных сведений об иностранных разведорганах и их агентуре. Собирание вырезок из газет, подлинников и копий документов, фотографий и вещественных доказательств, стало многолетней страстью всей жизни Орлова. Такая же работа на самом серьезном уровне велась в Департаменте полиции, охранных отделениях и жандармских управлениях.

С началом Первой мировой войны Орлов снова добровольно надевает военную форму и получает назначение в артиллерийскую часть в крепость Осовец. Однако вскоре его следственная практика и знание польского языка потребовались уже в штабе Северо-Западного фронта. В марте 1915 года Орлов получает назначение в Ставку Верховного Главнокомандующего военным следователем. Здесь он участвует в разоблачении немецкого шпиона ротмистра Бенсена, двойных агентов разведотдела штаба 9-й армии Сентокоралли, Затойского и Михель, австрийской шпионки Леонтины Карпюк. Также, он расследовал дело предателя штабс-капитана Янсена, коменданта штаба корпуса, который бежал к австрийцам с секретными документами.

Летом 1915 года Императором Николаем II учреждается Верховная следственная комиссия «для всестороннего расследования обстоятельств, послуживших причиной несвоевременного и недостаточного пополнения запасов военного снаряжения». Орлов входит в состав комиссии и весьма содействует ее работе. Здесь дело коснулось уже бывшего военного министра Сухомлинова. В ходе войны вскрывались потрясающие факты измены и предательской деятельности многих российских банков, которые находились под контролем немцев. Было доказано, что в целом ряде случаев имели место действия направленные на уничтожение экономического и военного потенциала страны. С назначением на должность начальника штаба Верховного Главнокомандующего генерала Михаила Васильевича Алексеева, Орлов, наконец, уже по штатному расписанию занимает должность военного следователя по особо важным делам при штабе ВГК.

За свой личный вклад в борьбу с неприятельским шпионажем в период войны, Владимир Орлов был награжден орденами Св. Анны,Св. Станислава, Св. Владимира различных степеней.

Орлов вспоминает день 8 марта 1917 года, когда он в последний раз видел Государя. Николай II говорил тихо – прощаясь и благодаря всех за службу. Многие плакали как дети, Орлов был не исключением…В первые же дни после большевицкого переворота, Орлов навещает генерала Алексеева перед его отъездом на Дон. Задание Владимир Григорьевич получил непростое – создать в Петрограде, Москве и других городах подпольную разведывательную организацию, способную обеспечить необходимой военно-политической информацией формирующуюся на Дону белую армию, а также способствующую переброски в донские районы офицеров готовых сражаться с большевиками. Орлов получил самые широкие полномочия.

Таким образом, с начала 1918 года начался новый этап жизни Орлова – нелегальное положение разведчика, поддельные документы, агентурная работа. Вопрос с легализацией, благодаря старым связям, удалось решить быстро, – в Петрограде появляется польский революционер Болеслав Иванович Орлинский, а следователь по особо важным делам при Ставке ВГК Орлов бесследно исчез. По слухам – уехал на Украину к родственникам. Орлов меняет несколько, и внешность – отпускает бороду и усы. Орлов поступает в распоряжение первого наркома юстиции Петра Ивановича Стучки и становится во главе 6-й уголовно-следственной комиссии. В то время в Петрограде работало до десяти различных следственных органов большевиков и Орлову удавалось быть в курсе дел и некоторых следственных действий ЧК, спасая тем самым попавших под подозрение лиц от возможного расстрела. Свою жену Орлов вводит в наркомат как помощницу, с которой «случайно» познакомился. Она работала под фальшивым паспортом. Виделись они только на работе. Орлов так сурово обходился с ней, что она начинала плакать при посторонних. Ей это прекрасно удавалось и, никто ничего не подозревал.

Вскоре Орлов получает повышение и становится председателем Центральной уголовно-следственной комиссии при наркомате юстиции Союза коммун Северной области. В его ведении находятся Петроградская, Псковская, Новгородская, Олонецкая, Вологодская и Архангельская губернии. Действуя очень осмотрительно, Орлов уничтожил более тысячи документов на арестованных и заподозренных единомышленников. Со временем появилась и сеть осведомителей, которые приносили много следственных документов ЧК. Один раз Владимир Григорьевич инсценирует кражу со взломом из своего кабинета, чтобы спасти жизни нескольких офицеров. И так изо дня в день, отказывая себе во многом и экономя средства для оплаты услуг агентуры и прочих моментов оперативной работы.

Во время одного из допросов, который проводил Орлов, в комнату вошли трое человек, один из которых пристально посмотрел на Владимира Григорьевича. После окончания допроса Орлова вызвали к председателю ВЧК Дзержинскому, который и был одним из троих. Шесть лет назад - в 1912 году Дзержинский проходил у Орлова как подследственный. Получив 20 лет каторжных работ, он сбежал через шесть месяцев, и, казалось, навсегда ушел из жизни Орлова. Однако по всей видимости Дзержинский запомнил корректность, даже некоторую доброжелательность следователя, отсутствие с его стороны нарушений установленных правовых норм, угроз и издевательств.

Орлов входит в кабинет. Да, сомнений нет, – это Дзержинский. А значит - провал…
- Вы Орлов? – спокойно спрашивает самый могущественный человек советской России.
- Да, я Орлов.
Дзержинский протягивает руку и говорит: «Это очень хорошо Орлов, что вы сейчас на нашей стороне. Нам нужны такие квалифицированные юристы, как вы. Если вам когда-нибудь что-то понадобится, обращайтесь прямо ко мне в Москву. А сейчас прошу извинить меня, я очень спешу. Я только хотел убедиться в том, что не ошибся. До свидания». Невероятное случилось. Орлова продвигают по служебной лестнице. Зная специализацию Владимира Григорьевича в период боевых действий по расследованию шпионской деятельности немцев, Дзержинский поручает ему задания в этой сфере, кроме работы в Петроградской ЧК. Не исключено, что Орлов составил бы реальную конкуренцию Якову Блюмкину при рассмотрении кандидатур на пост руководителя контрразведки ВЧК. Воспрепятствовал этому, не зная того сам, Крестинский (руководитель органов юстиции в Петрограде), не желавший расставаться с опытным сотрудником.

Орлов успешно продолжает подпольную деятельность. В феврале 1918 года он входит в контакт с заместителем резидента французской разведки в России, с которыми активно обменивается развединформацией и получает субсидии на свою работу. Разведцентр Орлова насчитывал порядка 80-ти сотрудников, проникших во многие советские учреждения. Разведцентр обеспечил устойчивую связь с районами формирования Белой армии и переправил туда более 800-ми сот офицеров.

В конце весны 1918 года состоялось знакомство Орлова с «нелегалом» английской разведки знаменитым Сиднеем Рейли, приятельские отношения, с которым он поддерживал до ареста английского агента чекистами в 1925 году. У Орлова и Рейли были весьма схожие взгляды на перспективу развития европейских и других стран в случае неоказания сопротивления международной коммунистической пропаганде, деятельности руководителей коммунистического движения и агитаторов, направляемых из советской России. По их мнению, именно на этом направлении необходимо было сосредоточить усилия всех разведслужб и полиции различных государств, не забывая, естественно, оказывать всяческую помощь Белым армиям и подпольным контрреволюционным группам для свержения власти большевиков – первоисточника угрозы в виде мировой революции.

Скрупулезно проанализированная информация регулярно уходила на юг – к генералу Алексееву. К этому времени в архиве Орлова было уже шесть тысяч фотографий коммунистических агитаторов, политиков, видных партийных деятелей. На каждого составлено и небольшое досье. Но долго так продолжаться не могло. Чувствуя опасность, Орлов оформил жене и детям украинское гражданство и переправил их в Киев. У самого Владимира Григорьевича лежал в тайнике паспорт и одежда священника из Позена. По сигналу, полученному из французской разведмиссии, Орлов бежит из Петрограда, когда в его дверь уже стучались чекисты.

При нелегальном переходе границы Финляндии Орлов получает ранение в бок, но остается в живых и поправляется. Пробыв в Финляндии несколько дней, Владимир Григорьевич на переполненном пароходе «Гамбург» отправляется в Гельсингфорс, оттуда – в Ревель, а затем в Псков и Варшаву. Имея на руках документы военнопленного-артиллериста, он прошел через немецкие, польские, украинские и большевистские фронты. Неделями пробирался сквозь места тяжелых боев. Пешком дошел до Бреста, оттуда на товарных поездах до Лунинца, пешком до Бахмача и наконец – Киев. Однако тут приключения не окончились. В первый раз, выйдя в Киеве на улицу, Орлов столкнулся с незнакомцем, который закричал: «Орлов, собака! Убейте его!». Опять бывший подследственный! Пришлось спасаться бегством… Еле живой, Орлов в начале февраля 1919г. попадает в Одессу, занятую войсками Добровольческой Армии, а уже 6 февраля получает должность начальника контрразведки одесского района.

Орлов быстро добивается увеличения расходов на наружное наблюдение и агентурную сеть. Результаты не заставили себя ждать. Агенты Орлова проникли в подпольные организации «Молодежный революционный интернационал», «Объединенный Совет Южно-Русской коммуны анархистов», а через него вышли на областной комитет большевиков и типографию газеты «Коммунист», выходившую на трех языках.

1 марта в результате совместной операции с контрразведкой французского контингента войск, была арестована знаменитая французская коммунистка Жанна Лябурб, которая прибыла в Одессу по заданию ЦК РКП (б) для ведения пропаганды среди французских войск. Уже 15 марта был арестован и руководитель большевистского подполья Иван Смирнов-Ласточкин.

6 апреля 1919года на одном из последних теплоходов Орлов покидал занятую красными войсками Одессу. В штаб Добровольческой Армии в Екатеринодаре он прибыл в начале мая 1919 года и предложил свои услуги комиссии, которая занималась вопросами упорядочения работы спецслужб армии. Общее руководство разведкой и контрразведкой вне зоны боевых действий возлагалось теперь на отдел Генерального Штаба Военного управления при Главнокомандующем генерале Антоне Деникине. В этом отделе Орлов стал заведовать «особо секретной разведывательной политической сетью на западной границе совдепии» в районе Финляндии, Прибалтики, Польши, Украины и Румынии. Орлов не оставляет свои давние планы о создании Международного регистрационного бюро всех лиц причастных к коммунистическому движению. Всплеск активности действительного статского советника (чин пожалован Деникиным), Орлова отметили и в ЧК. Обладая полнотой информации и качествами хорошего аналитика, Орлов, по всей видимости, предчувствовал, что победа будет не за Белым движением. Однако это означало только одно – борьбу в новых условиях, а следовательно, подлежало укрепить разведывательную работу с позиций иностранных держав. В лице своего шефа – начальника Военного управления генерала Никольского, Орлов находит полную поддержку и летом 1920 года покидает Россию, еще не зная, что навсегда. Генералом Никольским ко всем военным агентам в Европе была направлена телеграмма: «Мною командирован в Западную Европу начальник разведывательной части отдела Генерального Штаба, действительный статский советник Орлов для выяснения постановки агентурного дела в военных агентурах (военных атташатах), организации тайной противобольшевистской разведывательной сети за границей и связи ее с Генеральным Штабом».

Объехав ряд европейских столиц, Орлов получает приказ направиться в Ригу и обеспечить сбор информации о ходе советско-польских мирных переговоров, возобновленных в конце сентября 19120 года. Члены московской делегации, среди которых были сотрудники ЧК, не зафиксировали появление Орлова в городе. Между тем, он вел тайные переговоры с советским военным экспертом, генералом Федором Новицким, а также некоторыми другими военными и штатскими. Даже годы спустя, имея доступ к архиву Орлова, чекисты не смогли выйти на его агентуру, которая береглась пуще глаза.

Главный орган разведки эвакуированной из Крыма армии генерала Врангеля располагался в Константинополе. Руководил им полковник Генерального штаба Александр Гаевский. Своей задачей он имел не только «чистую» разведку и контрразведку, но и проведение активных акций против большевиков в самой России и в европейских странах, поддержка связей с различными антисоветскими организациями и правительственными структурами. Главной резедентурой была берлинская, которая состояла из десятка офицеров и военных чиновников. Орлов был среди них и числился под псевдонимами Орбанский и Боровой.

Реально осознав, что объединить усилия спецслужб Европы против большевиков не получится, Орлов меняет свою тактику, но остается в глазах многих эмигрантов и ВЧК как сторонник и главный разработчик создания т.н. «Белого Интернационала». Орлов попадает в ряд особо опасных врагов советской власти и находится на специальном учете в ВЧК. Деятельность Орлова получает блестящие оценки. Так, представитель Врангеля в Берлине генерал Иван Хольмсен докладывал, что «действительный статский советник работает не покладая рук и деятельность его заслуживает быть отмеченной по своей интенсивности и плодотворности в части, касающейся обследования деятельности большевиков и III Интернационала».

Между тем средства отпускаемые Орлову сокращались, и сама армия генерала Врангеля перешла на принцип самоокупаемости, занимаясь различными работами в странах пребывания. Орлов, работая юрисконсультом, часть своего заработка выделял для оплаты агентуры. А ведь на руках Владимира Григорьевича в то время была почти недвижимая после неудачной операции жена и дети. Усилия ВЧК против Орлова к тому времени увенчались успехом, в результате чего ему пришлось переехать из Германии в Бельгию в 1930 году. Здесь он отошел от активной части эмиграции и переключился на персональную литературную и пропагандистскую деятельность. Но и здесь против Орлова развертывается настоящая информационная война, где он выставляется даже в роли предателя. Общую компанию против Владимира Григорьевича поддержали и фашистские средства массовой информации. Еще в 1933 году было опубликовано полностью сфальсифицированное дело о переписке Орлова с эмигрантом Гуманским, в котором указывалось о якобы проводимых ими действиях по дискредитации Адольфа Гитлера.

Последние годы жизни Орлова мало известны. Тайной остаются и подробности его гибели. По имеющимся сведениям, он был на учете в розыскных списках гестапо, и после оккупации Бельгии фашистами сотрудники Мюллера разыскали и доставили Орлова в Берлин. Всего несколько дней спустя его тело ранние пешеходы нашли в одном из скверов…

Родин И.В.

"ЦАРСКIЙ КIЕВЪ"  09.04.2009

Главная Каталогъ

Рейтинг@Mail.ru