Целенаправленная подготовка разрушения канонического устройства Православной Церкви

Но человеку, который с трудом умеет быть под начальством, еще, кажется, гораздо труднее – уметь начальствовать над людьми, особенно – иметь такое начальство, каково наше, которое основывается на Божественном законе, и возводит к Богу, - в котором, чем больше высоты и достоинства, тем больше опасности даже для имеющего ум.

Свт. Григорий Богослов. Слово 3-е по поводу его удаления в Понт

Самовольное отступление епископа или поместной церкви от основных канонических постановлений, принятых Вселенской Церковью, ставит эту поместную церковь в положение схизматического общества, а епископ, сделавший такой поступок, подвергается низложению.

Епископ Далматинский Никодим (Милош)

Современное положение Православной Церкви, обусловленное рядом серьёзных шагов в области межконфессионального диалога, и, прежде всего, тенденциозной направленностью диалога с Римо-Католической Церковью, обязывает каждого здравомыслящего православного христианина, мирянина, клирика, и тем более епископа, осознать свою ответственность и обязанность вступить на путь защиты нашей Церкви. Об этом положении нашей Церкви было сказано протопресвитером Феодором (Зисис) в его речи в г. Волос «Сегодня Православие находится в опасности». Все высказанные аргументы этим широко известным учёным-богословом и защитником Православия, к глубокому сожалению были проигнорированы иерархией и не замечены. Однако эта статья и высказанные аргументы не только не утратили своей силы, но приобрели еще большую актуальность после ряда фактов в жизни Православной Церкви, которые произошли после 2007г. Мы еще раз напомним некоторые из этих ключевых фактов, определяющих ныне специфику курса высшей иерархии Православной Церкви:

1. Подписание в Равенне Смешанной Богословской Комиссией по диалогу Православной Церкви с Римо-Католической совместного документа с неприемлемой для Православной Церкви экклезиологией.

2. Участие Константинопольского патриарха Варфоломея в праздничной вечерни и мессе в Риме на празднике святых первоверховных апостолов Петра и Павла 30 июня 2008г.

3. Участие Константинопольского патриарха Варфоломея на Архиерейском соборе Римо-Католической церкви в Риме и выступление с архипастырским словом.

4. Проведение в Константинополе Совещания глав Православных Церквей и принятие итогового документа в котором дается благословение на дальнейшее развитие межконфессиональных и межрелигиозных диалогов, а также выдвигается ложная новая экклезиология, утверждающая роль Константинопольского патриархии как «духовного», а фактически идеологического центра Вселенского Православия. Эта идея является закономерным выражением и своего рода узаконением принятого положения о Константинопольском патриархате, зафиксированного в документа Равенны.

5. Проведение в Русской Православной Церкви Архиерейского собора на котором, несмотря на принятие важного и богословски обоснованного документа «О свободе и достоинстве человека», совершено во всех отношениях грубое антиканоничное, вопреки всем каноническим правилам Вселенской Церкви низвержение епископа Чукотского и Анадырского Диомида.1 Мы склонны рассматривать данное деяние как демонстративное уничтожения канонического права любого епископа открыто выражать свою позицию по вопросам вероучения и канонического права, а также указывать на ошибки, совершаемые высшей иерархией.

6. Произнесение в Европейском Парламента Святейшим Патриархом Московским и всея Руси исторической речи, в которой фиксировались основные направления внешней миссии Русской Православной Церкви и, самое главное, доказывалось «право» православного человека в современном секуляризованном обществе жить согласно принципам веры. Мы связываем безвременную кончину Святейшего патриарха Алексия, по некоторым вполне убедительным показаниям - это была насильственная смерть, хорошо спланированное убийство, именно с этой речью в Европарламенте, как фактически осудившую некоторые ключевые положения современной глобализации.

7. Спланированная Римо-Католической церковью диверсия в отношении Святейшего патриарха Московского и всея Руси Алексия во время его посещения парижского католического храма Нотр Дам де Пати для совершения поклонения Терновому Венцу Христа Спасителя. Она была проделана именно после подписания документа в Равенне, вынесшем на обсуждение вопрос о роли Римского епископа в Древней Церкви с целью продемонстрировать всему народу уже существующее единство между Православной Церковью и Римо-Католической.

8. Проведение первого заседания Подготовительной Комиссии по созыву Великого Всеправославному Собору по вопросу диаспоры в Шамбези и подготовка последующего заседания в декабре месяце по вопросу о предоставлении автокефалии. При этом создание решением Комиссии епископской Конференции в странах диаспоры под председательством представителя Константинопольской Патриархии является компромиссным для Константинополя решением, но все-таки проигрышным для Русской Церкви.

9. Исторический визит патриарха Московского и всея Руси Кирилла в Константинополь, который несколько разрядил напряженность во взаимных отношениях. Но не является ли это «снятие напряженности» лишь уничтожением прежней принципиальной линии Русской Церкви в отношении Константинополя и начало недоброй «симфонии» по намеченной Константинополем предательской линии в отношении Православной Церкви?

Собственно говоря, именно визит в Константинополь Святейшего Патриарха Кирилла постоянно порождаем множество вопросов. И все они связаны именно с тематикой изменения канонического устройства Православной Церкви. Кроме того, некоторые конкретные действия и высказывания Константинопольского патриарха Варфоломея2, которые вполне четко вырисовывают контуры его суперэкуменичеcкой экклезиологии, вызывают недоумение и вполне закономерные протесты. И они, и некоторые тенденции в нашей Русской Православной Церкви сегодня, как в принципе и само избрание патриарха Кирилла и уже сделанные им высказывания дают нам основание полагать, что внутри Православной Церкви идет процесс интенсивного брожения и охлаждения. И на этом фоне Константинополь и его приверженцы выстраивают новую модель экклезиологической структуры. Хотелось бы подчеркнуть, что мы сами, давая наши оценки внутрицерковной ситуации, не склоняемся к линии чисто рационалистических рассуждений и пристрастий к церковным персоналиям, а считаем все происходящее проявлением промышления и попущения Божия, которое сообразуется как с Божественными планами, так и духовно нравственным состоянием и устремлением современных людей.

Тем не менее, мы считаем важным и спасительным знать современному человеку, что внутри самой Православной Церкви сильно выраженными стали движения в сторону канонического переустройства Православной Церкви и даже к ее уничтожению. Все эти тенденции и направления по своей идеологической направленности соответствуют принципам глобального переустройства мира в котором понятия вечности, истинности и спасения не вписываются в его рамки.

Совершенно не случайно в начале нашей статьи мы обратились к словам вселенского учителя и святителя Григория Богослова, авторитет которого и его творений для Православной Церкви имеет абсолютный характер, характер критерия православности богословия. Свт. Григорий богослов в своих нескольких словах останавливается особым образом на характеристике епископского и пастырского служения в Церкви. Указывая на мистическо-духовную сторону Церкви, как тела Христова3, свт. Григорий выводит отсюда учение об обязательности иерархии, но и о благодатно-терапевтическом служении епископата.4 В силу этого епископ не мыслится как светский администратор и начальник, а прежде всего как пастырь. Епископу, подчеркивает свт. Григорий Богослов, «надобно превосходством своей добродетели привлекать народ к порядку, и не силою обуздывать, но доводить до порядка убеждением». Святитель Христов «не должен знать меры в добре и в восхождении к совершенству»5. На свое служение епископат выстраивается на основе христианских добродетелей, на Божественном законе и возводить к Богу. к глубокому сожалению, в наше время, как это показывают многочисленные случаи в жизни нашей Русской Православной Церкви и взаимоотношения между епископатом и клиром, эти евангельские основы епископского служения предаются полному забвению и пренебрегаются, а епископ превращается в жесткого и немилосердого администратора.

Но следствием такого неестественного разрыва между епископатом и всей остальной церковной полнотой является и то, что кормило Церкви оказывается во власти и руках лиц, которые ведут Церковь к её уничтожению.

Одним из фундаментальных положений, активно навязываемых современному клиру и народу высшей иерархией является положение о безграничности духовной власти епископа, собора епископов, который автоматически наделяется некиим «правом» произвольно менять каноны Православной Церкви, ими пренебрегать и даже изменять. Эта идея прозвучала из уст нынешнего предстоятеля Русской Православной Церкви МП, тогда председателя ОВЦС, митрополита Кирилла (Гундяева): «Мы собор – мы и каноны». Эта идея по своей сути является выражением не только демагогии, а дерзким вызовом основным принципам церковного законодательства и канонического устройства Православной Церкви.

В качестве опровержения такого мнения, которое стало возводиться в ранг господствующей идеологии высшей иерархии, мы приведём слова выдающегося канониста Православной Церкви епископа Никодима (Милош):

«Основные законы о вероучении и внутреннем духовном управлении Церкви составлены, определены и утверждены на основании, положенном самим Христом, затем апостолами и, наконец, Вселенскими соборами. Законы эти никто не может изменять или уничтожать, но все должны считать их безусловно обязательными во все времена. Поэтому, развивая дальнейшую законодательную власть, церковь должна сохранять неповреждённость, чистоту и единство основных законов Вселенской церкви, изложенных в актах, одобренных Вселенскими соборами, имея право, применительно к времени и местным потребностям, выводить из этих основных законов и издавать частные законы, которые должны стоять с ними в нераздельной связи и непосредственной зависимости».6

Каноническое право Православной Церкви, выработанное в течение истории и в основном в Восточно-Римской (Византийской) империи вполне чётко определяет формы, границы и способы церковного законодательства на всех уровнях Церкви: вселенском, поместном и частном. Иначе говоря, церковное право определяет порядок общего и частного церковного законодательства. При этом, допуская при частном законодательстве появление новых предписаний и законом, Церковь Христова обязывает поместные соборы и епископат выводить свои законы исходя из общецерковного законодательства, полагая его в основу своих новых решений. И эти частные законы могут, в отличие от общих вселенских законов, быть изменяемы. Однако каноническое право Православной Церкви категорически воспрещает вводить законы противоречащие общему законодательству и отменять принятые все Церковью каноны.7

Необходимо несколько слов сказать и о введении современной высшей иерархией измененного понятия о единстве Церкви. Оно понимается исключительно как безусловное административное подчинение высшей иерархии низшей, клириков и мирян, воспринимая всякое постановление высшей иерархии как «общеобязательный закон» для Церкви. При этом, как мы видим хотя бы в тексте Совместного Заявления глав поместных Церквей в Константинополе, некоторые пункты этого документа противоречат основному законодательству православной Церкви (одобрение линии дальнейшего развития антиканонических отношений с инославным миром и иными религиями в рамках диалогов).

Единство Православной Церкви понимается как:

1. сохранение единства с Константинопольским патриархатом, как «духовным центром Православия» чисто в административном порядке

2. сохранение единства с предстоятелями канонических структур Православной Церкви всего епископата поместной церкви также в раках административного подчинения.

3. это административное подчинение неизбежно ведет к запрету на всякого рода несогласие с выработанной линией церковного управления Константинополем в масштабах Вселенской Церкви, или с предстоятелем поместной церкви в рамках поместной церкви, даже если она противоречит основному церковному законодательству и вероучению Церкви.

Заметим, что нигде в официальных документах не имеется указание на онтологию единства: верность догматам Православной Церкви и её каноническому строю и порядку.

В связи с этим, для большей наглядности, мы приведем каноническое резюме епископа Никодима о том, что с точки зрения канонического сознания Церкви необходимо понимать под её единством:

«Как царство духовное, Церковь не может иметь земного главу, в котором сосредотачивалась бы вся церковная власть, ибо Основатель Церкви дал всем Своим апостолам одинаковые права власти, вследствие чего эта власть необходимо должна быть разделена между теми, которые наследовали апостолам и состоят предстоятелями различных поместных церквей. Итак, в единстве веры между поместными церквами, в единстве духа между ними, во взаимном общении их по образу, установленными законами и церковной практикой, в согласном действовании их в канонически определенном направлении, - вот в чем состоит единство Вселенской церкви».8

Совершенно очевидным становится то, что модель единства Церкви, которую предлагает сегодня и даже навязывает её Константинопольский патриарх Варфоломей, противоречит православному пониманию единства Церкви. Это же происходит в лоне Русской Православной Церкви, где политизованность, а не принцип верности догматическому сознанию Церкви и ее каноническому строю, является главным направлением в служении высшей иерархии. То есть единство епископата Вселенской Церкви – эта та цель подлинного онтологического единства Церкви, которая достигается не административными мерами подчинения в порядке диптиха епископов, а единством в вере и действованием епископата Церкви сообразно Божественному закону, а не наоборот.

Кстати говоря, наши опасения, высказанные нами ранее касательно визита патриарха Кирилла в Константинополь находят свое подтверждение в словах Высокопреосвященнейшего Илариона, архиепископа Верейского. В своём комментарии по поводу возможности встречи предстоятеля Русской Православной Церкви МП, Его Высокопреосвященство высказал, на наш счет ключевые моменты, вскрывающее кардинальное изменение «официальной линии Московского Патриархата в отношении Ватикана»:

1. «Встреча должна иметь символический характер и не может быть просто протокольной»,

2. «Мы должны, не дожидаясь решения всех проблем, научиться действовать как единое целое, как единая структура, не будучи административной единой структурой, перейти от отношений соперничества к отношениям союзничества».9

Заметим сразу же, что покойный приснопамятный патриарх Алексий II, будучи прекрасным церковным дипломатом, взвешивая каждое свое слово, не позволили бы никогда себе подобного рода высказываний. Преосвященный владыка Иларион фактически высказал базовые идеи «диалога любви», которые подрывают существо православной экклезиологии. заметим, что именно ему принадлежит авторство уже печально известного документа «Основы отношения Русской Православной Церкви к инославию», в котором члены РПЦ МП обязываются читать Римо-Католическую церковь за Церковь. Мы хотели бы напомнить Его Преосвященству, что вероучение Церкви строится не на основе частным богословских мнений и высказываний отдельных иерархов, а на принципе «согласия Святых Отцов Церкви» и документов, имеющих для Церкви характер обязательных постановлений (такие как Послание Восточных Патриархов, Окружные послания Константинопольской Церкви XIXвв.). Никто из величайших Отцов Церкви не называл Римо-Католическую церковь Церковью. Более того, в известном Окружных посланий Константинопольской Церкви XIX в., направленных Римскому папе от лица всей полноты Вселенской Церкви, Римо-Католическая церковь в связи с упорством во многих еретических заблуждениях вполне однозначно рассматривается как еретическое сообщество. Не может быть Церкви там, где исповедуются еретические догматы. Не случайно и свт. Григорий Палама, и свт. Марк Эфесский однозначно говорили об отпадении Римской Церкви от Вселенской Церкви.

Предполагаемый в ближайшее время созыв Всеправославного собора и тщательная подготовка к нему ряда вопросов, которые относятся к к каноническому устройству Церкви и ее литургической жизни – это также свидетельство того, что инициаторы этой идеи ставят своей основной задачей совершить дерзновенное переустройство Церкви. Время покажет, однако это вовсе не означает, что сегодня не о чем беспокоиться. Наоборот. Беспокоиться надо, поскольку сегодня идет процесс интенсивного создания базы для невиданного широкомасштабного переворота в Церкви с последующим её уничтожением через компромиссное вступление в общение с Римо-Католической церковью. Кстати говоря, возвращаясь к теме диалога с Римо-Католической церковью мы заметим качественное изменение в терминологии, вводимой в оборот диалога и взаимных отношений. Некоторые греческие авторы не раз замечали, что в последнее время много стало говориться не о соединении церквей, а о восстановлении общения. То есть, в рамках «диалога любви» вытеснены старая лексика, которая ясно обозначала инородность римо-католицизма. Заменяя слово «соединение» фразой «восстановление общения», современные богословы и ведущие двустороннего диалога хотят засвидетельствовать перед всеми о достижении некоего теперь уже существующего единства в вере, которое только необходимо довершить восстановлением общения. Однако мы еще раз заострим наше внимание на том, что Римо-Католическая церковь не является Церковью в собственном смысле слова по причине еретических доктрин, которые она упорно отстаивает и до сих пор. То есть наряду с попыткой провести переворот в каноническом устройстве Церкви, высшая иерархия Православной Церкви идет и по пути догматического минимализма, и даже нивелирования догматических разногласий между церквами, влагая в сознание людей и клира ложные идеи и мысли. Поэтому нам все православным требуется особая бдительность в сохранении Православной Церкви.

1 Об этом факте, как незаконном с точки зрения канонического права Православной Церкви мы уже писали. к сожалению присущее большинству клира и иерархии «клипового сознания» не дало возможности увидеть за фактом низвержения епископа Диомида весьма серьезного прецедента, которым дается «некое право» нарушать вселенские принципы канонического права Православной Церкви. Это же «клиповое сознание» при упоминании даже самого имени епископа Диомида, и попытки дать канонически взвешенный анализ происшедшего встречает лишь совершенно нездоровую реакцию. Хотим напомнить, что мы не «диомидовцы», а православные люди, которые ставят каноническое устройство Церкви и верность Церкви выше «политических вкусов, интриг и расчетов».

2 См. опубликованную на Православном Апологете статью «»

3 Свт. Григорий Богослов. Творения. Репринт. СТСЛ. 1994, т.1, Слво 3-е, стр. 24

4 Там же, с. 31

5 Там же, с. 28

6 Никодим, епископ Далматинский. Православное церковное право. СПб. 1897, стр.443-444

7 Там же, с. 453

8 Там же, с. 230

9 Русский вестник. №19, 2009, с. 10. «О возможности встречи предстоятеля Русской Православной Церкви и главы Ватикана».

Источник: «ПРАВОСЛАВНЫЙ АПОЛОГЕТ» Интернет-содружество преподавателей и студентов православных духовных учебных заведений.

"ЦАРСКIЙ КIЕВЪ"  

Главная Каталогъ

Рейтинг@Mail.ru