В этом году исполнилось 220 лет со дня злодейского убиения французскими революционерами Короля Людовика XVI, которого современные благочестивые католики-роялисты почитают святым. К этой дате мы публикуем завещание этого государя. В нем Король проявил себя настоящим христианином, твердо исполнявшим свой долг и со смирением принявшим Божью волю. Редакция искренне благодарит графа Д. Вуича (Австралия) приславшего нам перевод этого документа.

МОНАРХИСТЪ

Завещание Людовика XVI

Во имя Пресвятой Троицы, Отца и Сына и Пресвятого Духа. Сегодня двадцать пятого дня, декабря месяца, тысяча семьсот девяносто второго года, объявляю я, именуемый Людовиком XVI, король Франции, заключенный по воле тех, которые были моими подданными, в Париже в башне Тампля, уже более четырех месяцев, лишенный всякого общения с одиннадцатого сего месяца даже со своей семьей; будучи, кроме сего, замешан в процессе, исход коего из-за человеческих страстей никоим образом не может быть предвиден и на который ни в одном из существующих законов не имеется положений; имея только Бога свидетелем своих мыслей и никого, кроме Него, к кому я мог бы обратиться, я пред Его лицом объявляю свою последнюю волю и свое убеждение.

Я завещаю свою душу Богу, моему Создателю; я прошу Его принять ее в милосердии, судить ее не по ее заслугам. А по заслугам нашего Господа Иисуса Христа, который принес себя в жертву Господу своему Отцу за нас, людей, как бы недостойны этого мы не были, а в особенности я.

Я умираю в лоне нашей святой матери Католической, Апостольской и Римской Церкви, которая получила свое установление преемственно от святого Петра, по завету Иисуса Христа. Я твердо верую и признаю все, что содержится в апостольском вероисповедании и в заповедях Божьих и в церкви, в таинства и чудеса, как учит и всегда учила Католическая Церковь. Я никогда не претендовал на роль судьи по поводу истолкования различных догм, которыми нарушено единство церкви Иисуса Христа, но я всегда держался и буду держаться, если Бог даст мне жизнь, и в дальнейшем тех решений, которые будут даны князьями церкви, посвятившими себя святой Католической Церкви, в соответствии с правилами Церкви, установленными со времен Христа. Я от всей души оплакиваю своих братьев, пребывающих в заблуждении; но я не претендую на то, чтобы быть их судьей и, тем не менее, люблю их всех во Иисусе Христе, как нас тому учит христианская любовь.

Я прошу Бога простить мне все мои грехи; я пытался точно изучить их, возненавидеть их и смириться перед Его лицом. Так как я лишен возможности пользоваться помощью католического духовника, я прошу Бога принять от меня исповедь, а прежде всего мое глубокое раскаяние в том, что я подписал свое имя (хотя это и свершилось помимо моей воли) под документами, которые могли стоять в противоречии с правилами и верой Католической Церкви, с которой я в сердце своем всегда искренне был связан. Я прошу Бога принять мое твердое решение в случае, если Он дарует мне жизнь, как только мне будет дана возможность воспользоваться помощью католического духовника, для исповедания перед ним во всех моих грехах и для принятия от него св. причастия.

Всех тех, которых я, быть может, нечаянно обидел (ибо я не помню, чтобы я сознательно обидел кого-нибудь) или тех, кому я подал дурной пример или доставил огорчение, я прошу простить мне то зло, которое я, по их мнению, сотворил.

Я прошу все милосердные души соединить свои молитвы с моими, чтобы испросить у Бога прощения за мои грехи.

Я от всего сердца прощаю тех, которые сделались моими врагами без моей на то вины; и я прошу Бога простить их, а также тех, которые своим ложным или неправильно понятым рвением причинили мне много зла.

Я завещаю Богу мою жену и моих детей, мою сестру, моих теток, моих братьев и всех тех, которые соединены со мной узами родства или какими бы то ни было иными узами; и прошу Бога в особенности не оставить своим милосердием мою жену, моих детей и мою сестру, которые давно уже страдают вместе со мной, оказать им милостивую поддержку, если они потеряют меня, пока они проживут в этом преходящем мире.

Мою жену я прошу любить моих детей; я никогда не сомневался в ее материнской нежности к ним; я в особенности завещаю ей сделать их добрыми христианами и благородными людьми, показать им прелести этого мира (если им суждено будет их узнать) в свете опасного и бренного достояния и обратить их взоры на единственно постоянную и длительную славу, на вечность. Я прошу мою сестру перенести свое нежное чувство на моих детей и стать им матерью, если их постигнет несчастье потерять их мать.

Я прошу мою жену простить мне все страдания, которые она перенесла ради меня, и все горести, которые я доставил ей за время нашей общей жизни, так же как и она может быть уверена, что я ничего не таю против нее в своем сердце, если она, быть может, думает, что должна себя упрекнуть в чем-либо.

Я настоятельно завещаю моим детям наряду с обязанностями перед Богом, которые должны быть впереди всего, жить всегда в дружбе и согласии, в почитании и почтении к матери в благодарность за все страдания и хлопоты, которыми она окружает их, и не предать забвению память обо мне. Я прошу их смотреть на мою сестру как на их вторую мать.

Я завещаю своему сыну, если его постигнет несчастье стать королем, думать о том, что он должен отдать всего себя ради счастья своих сограждан, что он должен забыть свою ненависть и злобу и в первую очередь то, что имеет отношение к несчастью и страданиям, которые претерпеваю я; что он сможет восстановить счастье народов только тогда, если будет править по законам; но пусть он не забывает, что король только тогда может пользоваться должным уважением и претворить в жизнь добро, которое он таит в своем сердце, если он пользуется необходимым авторитетом, и что в противном случае он связан в своих действиях и, не внушая уважения, приносит больше вреда, чем пользы.

Я завещаю моему сыну заботиться о всех тех людях, которые были связаны со мной, поскольку обстоятельства, в которых он будет находиться, дадут ему такую возможность; помнить о том, что это является священной обязанностью, которую я несу по отношению к детям или родителям тех, которые умерли ради меня, а также лиц, которые стали несчастными из-за меня. Я знаю, что некоторые из них, связанные ранее со мной, поступили по отношению ко мне не так, как следовало бы, но я прощаю их (ведь часто в моменты страсти или волнения не владеешь собой), и я прошу моего сына, если ему представится возможность, думать только об их несчастии.

Я желаю здесь высказать свою благодарность тем лицам, которые доказали свою истинную преданность и бескорыстие по отношению ко мне. Если, с одной стороны, я и чувствительно был затронут неблагодарностью и вероломством людей, которым я никогда не делал ничего иного, кроме добра, как им, так и их родным и друзьям. То, с другой, я имел утешение видеть привязанность и самоотверженное участие многих людей. Я прошу их за это принять мою глубокую благодарность. При теперешних обстоятельствах я не могу пространно говорить об этом, не подвергая их опасности, но я настоятельно прошу моего сына искать возможность отплатить им.

Я, однако, думаю, что сказанное будет клеветой по отношению к нации, если я открыто не буду просить моего сына относительно господ Шамильи и Хю, истинная привязанность которых ко мне довела до того, что они дали заключить себя совместно со мной в этом месте печали и согласились стать несчастными жертвами этого. Также прошу я его и относительно Клери, заботливость которого я должен отметить, особенно в тех пор, как он со мной; так как он остается со мной до конца, то я прошу господ из коммуны отдать ему мое платье, мои книги, мои часы, мой кошелек и прочую мелочь, которые сданы в совете коммуны.

Я охотно прощаю также и тех, которые караулили меня, за их плохое обращение и пытки, которым они считали нужным подвергать меня. Я встретил несколько чутких и сострадательных людей; да возрадуются они в своих сердцах тем миром, которым они будут вознаграждены за их образ мысли.

Я прошу господ де Малерба, Тронше и Десеза принять за все их заботы и труды, которыми они окружали меня, мою благодарность и выражение моего умиления.

Я кончаю, объявляя именем Бога, готовый предстать перед Ним, что я не могу упрекнуть себя ни в одном из тех преступлений, которые выдвинули против меня.

Дано в двух экземплярах в башне Тампля 25 декабря 1792 г.

Людовик

Источник: газета "Монархистъ"

"ЦАРСКIЙ КIЕВЪ"  

Главная Каталогъ

Рейтинг@Mail.ru