Пророки и уроки. Как видят будущее мира на Западе

Автор: Елена Пономарёва
«Руська Правда»

ПЕРВАЯ ВОЛНА "глобального финансового кризиса", охватившая в 2009-2010 гг. мир, неожиданно и весьма логично поставила перед ведущими западными мыслителями вопрос о будущем мировом устройстве. Подобные исследования и размышления оттеняют попытки глав ведущих мировых держав найти наиболее эффективные пути выхода из сложившейся ситуации и укрепить свои государственные системы. Между тем, все последние годы мы были и остаемся свидетелями ослабления национального государства, начавшегося в последней четверти ХХ века, что стало уже широко признанным фактом. Между тем ослабление суверенитетов не только и не столько естественный, сколько энергично внедряемый и направляемый процесс, — прежде всего теми международными силами, кому национальные государства мешают. Речь идет о мировой финансовой верхушке, которая сложилась и комплексно действует по крайней мере с начала XX века. Но ее глобальная сила особенно явно обозначилась в конце XX века, когда были демонтированы Варшавский пакт и Советский Союз. Заметим, что еще в начале ХХ в. ей мешали три крупные европейские империи (Австро-Венгрия, Германия, Россия), которые и были уничтожены в ходе Первой мировой войны. Во второй половине ХХ в. главной помехой на пути к её мировому господству был СССР, разрушенный в 1991 году. Сегодня помехой является национальное государство как институт вообще. Именно этим обусловлены инициированные западным сообществом дискуссии о природе и будущем государства, о том, что и как идет ему на смену. Особый интерес вызывают концепции, хитро камуфлирующие разрушение национального государства. В одних проектах уничтожение его природы завуалировано под усиление политических институтов ("сильное государство" Ф. Фукуямы), в других схемах речь идет, по сути, об удушении государства в объятиях наднациональных структур — мирового правительства, "планетарного государства" (Ж. Аттали), "новых империй" (Ж. Коломер) и т.п. Посмотрим, что предлагают "друзья" государства и как они воюют против него в интеллектуальной сфере.

Дискуссия о "сильном", "централизованном" или "несостоявшемся" государстве на самом деле является средством "интеллектуальной артподготовки" к окончательному демонтажу этого важного политического института. Дело в том, что разрушением таких значимых для мировой системы капитализма конкурентов, как СССР, борьба за гегемонию не завершилась. Россия, будучи ограбленной, изуродованной, униженной, даже в таком состоянии не отказалась от идеи прорыва в будущее и способна породить то, что А.А. Проханов называет "Пятой Империей", а А.И. Фурсов — "Четвертым Римом". Россия до сих пор способна стать точкой бифуркации "глобального человейника" (А.А. Зиновьев). Поэтому активизация в последние годы дискуссии о роли национального государства в условиях глобализации имеет весьма конкретные цели — сломать хребет национальному (неважно, что уже не коммунистическому) российскому государству, понизить планку его суверенности до уровня стран "третьего мира". Именно с этих позиций надо оценивать демонизацию роли государства и выдающихся личностей в истории нашей страны, принижение, а все чаще замалчивание или фальсификацию всех их прошлых заслуг и побед, дискредитацию армии и силовых структур, разрушение системы образования и формирование полчищ Иванов, не помнящих родства.

Сам процесс ликвидации национального государства многогранен, устроен хитрым и сложным способом. В одной статье обо всех хитросплетениях этого далеко не броуновского движения по уничтожению государственности не расскажешь, поэтому акцентирую ваше внимание лишь на знаковых, с моей точки зрения, персонажах и методах этой борьбы.

Мировой экономический кризис, ставший закономерным следствием т.н. третьей волны демократизации и "конца истории" биполярного мира, не только обострил внутренние противоречия капиталистической системы, но и придал этой борьбе публичный характер. То, что ранее обсуждалось за закрытыми дверями Римского и Бильдербергского клубов, на заседаниях Трехсторонней комиссии и Совета по международным отношениям и лишь в дозированной форме предавалось огласке, сегодня преподносится общественному мнению как единственный способ предотвращения более серьезных (в сравнении с нынешним кризисом) потрясений. Первичная обработка общественного мнения, его подготовка к стадии манипуляции сознанием возложена на ученых, идеологов, общественных и политических деятелей западного мира. Среди этой интеллектуальной ударной колонны такие имена, как Ж. Аттали, М. Ахтисаари, З. Бжезинский, А. Гринспен, Г. Киссинджер, Б. Клинтон, Ж. Коломер, М. Олбрайт, К. Омаэ, М. Тэтчер, Т. Фридман, Ф. Фукуяма, Р. Чейни. Всех и не перечислить — "имя им легион". Особого внимания в свете активизировавшейся "под шумок" кризиса борьбы за гегемонию и уничтожение государств заслуживает одна из последних работ члена Бильдербергского клуба Жака Аттали "Мировой экономический кризис… А что дальше?" — СПб.: Питер, 2009 (La Crise, et Apres?), посвященная обоснованию необходимости "установления наднационального управления" и "создания глобальной регулирующей системы". Прикрываясь ценностями рынка и демократии, равновесие которых является якобы "важнейшим условием гармоничного развития в планетарном масштабе", Аттали откровенно проводит идею мирового правительства, настаивая на необходимости "создать инструменты для реализации принципов глобального суверенитета: парламент, правительство, приложения ко Всемирной декларации прав человека, воплощение в жизнь решений Международной организации труда (МОТ) в области трудового права, центральный банк, общую валюту; планетарные системы налогообложения, полицию и юстицию; общеевропейский минимальный доход и рейтинговые агентства, всеобъемлющий контроль за финансовыми рынками".

Аттали отдаёт себе отчёт в том, что всё это появится еще нескоро, что процесс будет долгим и сложным, как создание ООН накануне Второй мировой войны. Более того, он даже не исключает "еще более страшной войны, чтобы перспектива таких реформ воспринималась всерьез". Поэтому пока (видимо, в ожидании войны) философ и экономист предлагает "ограничиться созданием скромного мирового управления", что потребует принятия пяти решений и оперативного прохождения пяти этапов: расширения G-8 до G-24; на базе G-24 и Совета Безопасности ООН создать один Совет управления, обладающий экономическими полномочиями и осуществляющий законное политическое регулирование; подчинить Международный валютный фонд, Всемирный банк и другие международные финансовые учреждения Совету управления; реформировать состав и порядок голосования в международных финансовых учреждениях, в том числе в МВФ и ВБ, и распространить изменения на СБ ООН и снабдить названные учреждения необходимыми финансовыми средствами. Такая организационная и финансовая базы "планетарного государства" может быть оценена только как реализация установки Варбургов более чем полувековой давности: "Хотите ли вы этого или нет, но у нас будет мировое правительство".

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ДРУГОЙ мондиалистской структуры, член Совета по международным отношениям Фрэнсис Фукуяма подходит к проблеме международного управления с другой стороны. Этот "заход" еще более опасен, т.к. идея уничтожения национальных государств, суверенных прерогатив народов подается как проект "построения национального государства". Книга этого медийного интеллектуала "Сильное государство. Управление и мировой порядок в ХХI веке" — М.: АСТ; Владимир: ВКТ, 2010 (State Building. Governance and World Order in the Twenty-First Century), написанное в 2004 г. выдержало, по моим подсчетам, уже третье издание в России. Как справедливо отметил А.И. Фурсов, к основным функциям медиа-интеллектуала относятся имитация интеллекта и запуск концептуальных вирусов. Именно поэтому к работе Фукуямы следует подойти с особым вниманием.

Используя посыл: поразмыслить о "спорной роли государства", о "необходимости построения сильных государств" и задуматься над тем, почему "завершившаяся "холодная война" подорвала экономические и политические силы целого ряда стран на Балканах, Кавказе, Ближнем Востоке, в Центральной и Южной Азии" — Фукуяма особым образом располагает читателя, психологически расслабляет его, подготавливает к "заглатыванию" апологетики неоимпериализма Соединенных Штатов, обоснования "постамериканского мира" (Ф. Закария), где нет места России, и главной целью которого является "переустройство государств" в интересах США.

Идеологическая стратагема изложена в третьей главе книги — "Слабые государства и международная легитимность", посвященной обоснованию мировой гегемонии Соединенных Штатов. Оказывается, "логика американской внешней политики после 11 сентября подводит ее к такой ситуации, при которой она либо берет на себя ответственность за руководство слаборазвитыми государствами, либо передает эту миссию в руки международного сообщества". В этой связи Фукуяма рекомендует всем нам понять и принять сформулированную в речи Буша-мл. в Вестпойнте в июне 2002 г. и в Документе по стратегии национальной безопасности 2002 г. доктрину "профилактической или, точнее, упреждающей (pre-emptive) войны, которая фактически ставит Соединенные Штаты в положение власти над потенциально враждебным населением стран, угрожающих Америке терроризмом". Дело в том, что "необходимость продолжения войны в Афганистане (только вдумайтесь в эти слова. — Е.П.) заставляет американских военных внедряться в такие страны, как Таджикистан, Туркмения и Узбекистан, которые прежде входили в сферу интересов СССР и где крайне обострена проблема руководства".

Дальше — больше. Доктрина "упреждающей войны", как мы все прекрасно знаем, на практике означает "периодическое нарушение суверенитета других стран", т.н. "гуманитарную интервенцию". Согласно логике Фукуямы, в современных условиях "принцип суверенитета сам по себе недостаточен для защиты страны, от которой исходит угроза", а принципы соблюдения прав человека приводят к "необходимости внедрения в такие страны и принятия на себя руководства ими, чтобы уменьшить угрозу и предотвратить ее возникновение в будущем". Однако, при всей критике работы Фукуямы, надо отдать должное интеллектуалу в том, что он пытается быть объективным. В частности, он отмечает, что "Соединенные Штаты и международное сообщество, имея дело со слабыми государствами на первой стадии их послевоенной перестройки и стабилизации, добились немногого. Соединенные Штаты и другие международные организации совершили много ошибок в Панаме, Сомали, Гаити и Боснии". Жаль, что при этом не отмечаются ни количество жертв этих ошибок, ни их экономическая, ни гуманитарная цена.

Вывод, который делает автор из весьма поверхностного и идеологически нагруженного рассуждения о природе мирового порядка в ХХI в., вполне очевиден. Фукуяма не говорит о необходимости прекращения экспансионистской политики и пересмотра доктрины "упреждающей войны". Согласно его логике, "построение сильного государства необходимо не только рухнувшим или слабым государствам "третьего мира", оно оказалось необходимым и для Вашингтона". Дело в том, что отсутствие "особых успехов в деле построения самостоятельных государств" в странах, где США и международное сообщество намеревались это сделать, связано не с самой изуверской практикой разрушения национальных и государственных организмов, суверенных институтов, а с тем, что "международное сообщество и большое число неправительственных организаций направляют в слабые страны столько высококлассных специалистов, что они часто просто вытесняют, а не дополняют крайне слабые местные государственные институты. В результате при осуществлении функции управления квалификация местной администрации не растет, и эти страны, как правило, снова возвращаются в прежнее состояние, как только международное сообщество теряет к ним интерес или уходит в другие кризисные регионы". В переводе на нормальный язык это означает, что "международное сообщество" под эгидой США разрушает государственный аппарат конкретной страны, сеет неразбериху и хаос в управлении, дискредитирует административный труд и, решив свои оперативные и стратегические интересы, уходит в новую "слабую" страну.

Возникают вопросы: "В чем же заключается успех "построения национального государства"? "Есть ли успешные примеры реализации этого проекта"? Позволю себе ответить прямо, не напуская философского тумана. Согласно целям и задачам гегемонов мировой капиталистической системы, проект "построения национального государства" предполагает ликвидацию такового во всех стратегически важных для них регионах. Важность эта в свою очередь зависит от экономических (энергетических, ресурсных, финансовых), геополитических и психоисторических интересов. Список стран, в которых планируется "построение национальных государств", весьма внушителен, начиная от Перу и Мексики и заканчивая Кенией и Ганой. Безусловно, сюда же попадают Афганистан, Босния, Косово, Македония, Сербия и Ирак. Уверена, что в подсознании озабоченных будущим мирового порядка уже давно держится еще одна страна, нуждающаяся в "построении национального государства", — Россия.

К этому выводу подводит нас сам автор. Видимо, сам того не подозревая, Фукуяма раскрывает природу неоимпериализма США, рассуждая об отсутствии альтернативы "квазиперманентным квазиколониальным отношениям между "вассальной" страной, получающей помощь, и международным сообществом". Он приветствует восстановление международным сообществом прежней мандатной системы Лиги Наций, "когда определенные колониальные власти получали привилегии управлять некоей территорией в своих интересах". Как утверждает футуролог, главный спор сегодня идет не о самом принципе суверенитета и суверенной государственности. "Сегодня спор между членами международного сообщества сосредоточился на том, кто должен принимать решение о нарушении суверенитета и на каком основании".

Фукуяма убеждает нас в том, что даже этот спор чисто номинальный. Несмотря на имеющие место разногласия между США и их европейскими союзниками по вопросу современного мироустройства, европейцы вынуждены следовать курсу неолиберального интернационализма, проводимого США. Дело не только в том, что американцы доминируют в мировой экономике, но и в том, что они, при помощи разветвленной сети наднациональных институтов, сделали мир подконтрольным своим интересам и в иных, чем экономика, сферах. Так что перспектива реализации европейцами их желания построить многополярный мир весьма призрачна. В то же время в Белом доме прекрасно понимают: принцип "что позволено Юпитеру, не позволено быку" плохо подходит к условиям "управляемого хаоса". "Быка" не всегда можно контролировать. Иными словами, "право государства развязывать упреждающие войны" даже в ответ на угрозу "не может служить хорошим общим правилом международных отношений" — "Соединенные Штаты наверняка возражали бы против подобного предложения России или Китая". Поэтому главное предназначение такой, как фукуямовские лекции, книги заключается в обосновании необходимости предоставления международным сообществом "свободы действий в данном вопросе одной стране".

ПОКА ВЕДУТСЯ теоретические споры о том, как понимают США, Европа и остальной мир международную легитимность и принципы суверенитета, Вашингтон, где смог, уже перекроил под себя мировой порядок. Власть силы — мерило общественного развития на протяжении тысячелетий, и современный мир в этом смысле ничем не отличается от эпохи Александра Македонского или Наполеона Бонапарта. Удивляет лишь политический инфантилизм Фукуямы, который он пытается сделать умственной нормой своих читателей. Стремление к гегемонизму мыслитель объясняет особым пониманием американцами государственности и суверенитета, чувством исключительности политических институтов первой демократии. Оправданием вопиющего проявления силы для него является Декларация независимости и Конституция США, которые воплощают для американцев "универсальные ценности и имеют для человечества значение, далеко выходящее за границы Соединенных Штатов... Это чувство временами приводит к типично американской склонности путать собственные национальные интересы с более широкими интересами мира в целом". Только "путаница" эта исключительно на руку самим американцам и их союзникам.

Рассуждая о проектах политико-территориального устройства мира нельзя не упомянуть еще одного интеллектуала, каталонца по происхождению, но космополита по призванию, профессора Центра стратегических и международных исследований в Вашингтоне, члена Европейской академии — Жозепа Коломера. Его работа 2007 г. "Великие империи, малые нации: неясное будущее суверенного государства" (Greatre Empires, Small Nations: The Uncertain Future of the Sovereign State. — L.; N.Y.: Routledge) представляет собой очередное интеллектуальное обоснование, своего рода "методологию", демонтажа национального государства. Коломер убежден, что благополучие народов зависит от "таких обширных демократических империй, как США и ЕС". Более того, ученый полагает, что "подобные Китаю традиционные империи или иные зоны сопоставимого масштаба (видимо, имеется в виду Россия. — Е.П.) также могли бы освободить малые нации, если бы стали достаточно эффективными в обеспечении обширных общественных благ и либерализовались бы сами". То, что реализация подобной идеи на практике приведет к уничтожению оставшихся целостных пространств, к войнам и хаосу — очевидно. Тем не менее, исторический опыт ни в чем не убеждает Коломера, и он идет дальше, посвящая целую главу "миротворческой империи" — США. Оказывается, обладая небывалой концентрацией военной силы и будучи вооруженной доктриной национальной безопасности, предполагающей, что наилучшим способом установления прочного мира является распространение демократии, Америка обоснованно претендует на роль "миротворческой империи" — по-видимому, под "миротворчеством" Коломер имеет в виду агрессию против Югославии, Ирака и Афганистана. Более того, профессор, видимо, сам того не желая, раскрывает карты, утверждая, что проект "построения национального государства" опасен для "демократических империй" — именно суверенные государства "парадоксальным образом способны стать угрозой свободе и демократии, поскольку они смогут возродить старые конфликты или создать новые отношения соперничества и вражды".

В заключение хочу подчеркнуть, что стратегические цели Аттали, Коломера, Фукуямы и их нанимателей одинаковы: "для будущего мирового порядка самое важное — это обучиться построению государства". Только один учит строить "планетарное государство", другой — встраивать государство под крыло "демократических империй", а третий — идеологически обосновывает новый империализм "сильного государства" США. Есть, однако, ряд факторов, стоящих на пути реализации описанных схем. Прежде всего, это наличие Китая, который ни в коем случае не подпишется под "мировое правительство". О Китай, весящий на мировой чаше экономических весов столько, сколько все вместе взятые развитые страны, как о скалу, разбиваются подобные идеи. Сложно будет с Ираном, да и с Россией вряд ли всё окажется просто — даже с учетом результатов геополитического погрома времен Горбачёва и Ельцина. Разумеется, творцы "нового мирового порядка" постараются решить эти проблемы. Здесь основным становится политическое маневрирование Вашингтона, который может либо, например, попытаться стравить Россию и Китай, предлагая каждой из них "схему большой двойки", либо же втягивая каждую из них в глобализацию по собственным рецептам и через существующие международные организации. Однако последняя альтернатива вряд ли будет осуществлена, поскольку мировая экономика практически наверняка в ближайшее время столкнется со второй волной мирового финансового кризиса, который сформирует абсолютно новые политико-экономические условия. Поэтому стоит напомнить слова Гегеля, который писал о коварстве Истории, а Шекспир — о том, что "сталь может вернуться по назначению".

07.04.10
Елена Пономарёва
Завтра

"ЦАРСКIЙ КIЕВЪ"  

Главная Каталогъ

Рейтинг@Mail.ru