О Национальном манифесте

«Сошли в Сибирь первого писателя, вздумавшего казаться государственным человеком. … Гони всех тех мечтателей, всех созидателей платонических республик, кои святотатственною рукою прикасаются к государственной политике»1. Екатерина II

В 2009 году в издательстве «Клиония» (по адресу Москва, Михайловский проезд, дом 3, строение 13) была напечатана книга «Национальный манифест» (далее по тесту Манифест) объемом 128 страниц и 7 разделов. На первый взгляд в ней нет ничего особенного. Пафосное изложение очередной идеи создания идеального государства, якобы с точки зрения национализма. Можно было бы и не обратить внимания, мало ли кто и что там фантазирует, но эти идеи вдруг стали преподноситься как правые и монархические. На сайте информационного агентства «Легитимист» в частности сказано следующее2: ««Национальный манифест» вполне может стать основой для формирования партийной экономической программы традиционной правой партии». Чтобы предостеречь наших соратников от опасного увлечения рационализмом и эзотеризмом мы постараемся обосновать свое несогласие с оценкой взглядов, изложенных в книге, как правых и, соответственно, монархических.

Наш анализ мы будем излагать в порядке изложения текста в Манифесте.

1. «Власть немногих» против «самоуправляющихся структур»?

Первый раздел озаглавлен «Нации и олигархия» и в нем обосновывается противопоставление этих понятий, как основной предпосылки Манифеста.

В подразделе 1.1 «Интервенция зла» утверждается, что в 20 веке составлен новый план-заговор против наций (обратите внимание: не против Бога и поставленных Им на земле Государей, а именно против наций!).

Заговор составила сложившаяся олигархия, и ее сторонники в господствующих группировках ведущих мировых держав, с целью обеспечить свое доминирование и остановить в этот момент историю. Для этого ведется мировая перманентная информационная война. Текст очень пафосный и определения ключевым понятиям не дано. Сказано только то, что сущность олигархии – это мировое зло3. Прилагательными «новый» и «сложившаяся» сделано разграничение между прошлым и настоящим. Авторы собираются говорить о чем-то, чего раньше не было, новом по форме, а не по сущности4.


1 «Добрый и последний совет Екатерины II Павлу I-му, найденный в бумагах Государыни после ея смерти», http://kontrrev.ho.ua/bibl/ekaterina01.html

2 Антон Любич. «Рецензия на экономический раздел книги "Национальный манифест"», http://www.legitimist.ru/sight/economics/2010/iyul/naczionalnaya-ekonomika.html

3 «Имя агрессору – мировая олигархия. Сущность ее – мировое зло», Национальный манифест, С. 3.

4 В разделе 5 авторы пишут: «Жизнь и мир человека извечно разделены на добро и зло» (с. 106), значит, речь может идти только о форме зла.

Следующий подраздел «Господство бюрократии» написан с использованием классового подхода. При этом четких границ классов не дано.

Дано еще одно определение олигархии. Олигархию определили как «власть немногих, венчающую пирамиду нового рабовладельческого порядка»5. Возникает вопрос, немного – это сколько? Можно ли считать, что власть одного – это олигархия. Ведь Царь не всегда правит вместе с народом, иногда народ не поддерживает своего Царя, в истории времен рабовладельческого порядка такие случаи бывали.

Далее сказано, откуда возникла олигархия – из бюрократии, которая определена как перерожденное чиновничество и сделано еще одно необычное для монархистов заявление: «Ни монархическая, ни республиканская формы правления не сумели противостоять перерождению чиновничества»6. Выходит, виновата монархическая форма правления, как исторически более древняя, чем республика, которая якобы не смогла остановить появление «мирового зла».

Напрашивается вывод – надо искать более подходящую форму правления. Откуда же ее взять? И тут авторы говорят о некоем «естественном порядке», в котором существуют «самоуправляющиеся структуры общества», не вмешивающиеся в дела высших государственных институтов7. Что же это за структуры? Примеров и объяснений нет. Можно ли таковыми считать ремесленные союзы, некогда популярные в Европе, например, общество вольных каменщиков в Шотландии?

Дальше сказано, что с ослабеванием ведущих сословий эти «самоуправляющиеся институты» ослабевают и исчезают, а «главенствующим слоем общества» становятся чиновники. Вообще, в Манифесте много внимания уделяется обоснованию сословного строя, в котором люди имеют неравные права, определяемые заслугами перед нацией, и очень редко упоминается монархия, скорее как дань политической ориентации читателей8. Хотя, для легитимистов уместнее было бы говорить о заслугах перед Богом, Царем и Отечеством!

Рассказывается, что пока нации изводили друг друга на фронтах мировых войн, бюрократия многократно увеличила чиновничий аппарат и свела к минимуму роль народного представительства. Непонятно, что понимается авторами под «народным представительством» в 20 веке, кого и перед кем они представляют? Подобного рода «перл», может свидетельствовать о неприятии авторами того, что Цари отнюдь не народом, а токмо Волею Божьей поставляются, и не соответствует духу не то что легитимизма, но и вообще от монархизма! Есть даже такая необычная для монархистов фраза: «Нации, рожденные из гражданской солидарности, самоуправления и «ежедневного плебисцита», были сначала брошены в мясорубку мировых войн, а потом … бюрократия захватила власть и открыла путь для образования мировой олигархии»9. Интересно кем же они были брошены в мясорубку? Ведь бюрократия захватила власть потом, в результате войн, и олигархия еще в то время не образовалась. Кто же в начале 20 века имел достаточно власти, чтобы начать войну, на кого они намекают?


5 Там же. С. 5.

6 Там же. С. 5.

7 Там же. С. 5.

8 «Бюрократия… стремится присвоить себе монополию на власть и уйти от ответственности перед народом, народным представительством, национальной элитой и государем». (Там же. С. 6.) Государь в конце и с маленькой буквы. Если убрать это слово, то пафос заметно не изменится.

9 Там же. С. 5.

В конце подраздела перечисляются экономические причины плюс пропаганда, которые привели к образованию «самой грозной и жестокой силы – альянса глобалистов, решивших, что утверждение их господства означает «конец истории» и закрепление сложившегося порядка»10.

При чтении подраздела бросается в глаза знакомый пафос: «Бюрократия узурпирует политическую власть, … Крупнейшие корпорации … превращаются в плутократию, присваивающую себе практически весь прибавочный продукт, создаваемый предпринимательским сословием и трудом наемных работников. Бюрократия и плутократия порабощая нацию, … создают олигархию – власть немногих, венчающую пирамиду нового рабовладельческого порядка. Вместе с узким слоем либеральной интеллигенции олигархия … стремится заставить нации признать свое господство»11. Это напоминает марксистский учебник: прибавочный продукт, власть немногих, порабощение трудящихся, новый рабовладельческий порядок, враждебная прослойка интеллигенции.

В подразделе 1.3 («Олигархический культ») сказано, что народам и государствам навязана «религия» «золотого тельца» и политические теории XIX века для дезориентации граждан. Авторами введено понятие тайной секты, которая поклонялась «золотому тельцу», а теперь превратила свои верования в открыто исповеданную «религию». Сказано также, что олигархия неизменно опирается на «левые» идеи.

В подразделе 1.4 «Методы порабощения» описаны экономические, политические и пропагандистские методы порабощения. И всё, о других видах порабощения они умолчали. Например, могли упомянуть духовное порабощение, порождающее идолопоклонства и лжеверия, лежащие в основе любого зла. Тут мы усматриваем двойные стандарты. Православной традицией жертвуют в угоду традициям мира сего. Авторы явно не желают говорить с точки зрения православия (традиционного, не искаженного христианства), ведь они собираются объединить под своими знаменами весь мир на принципах «традиции». Большинство же нехристианских традиций не признают первородный грех, «мы не рабы»12 говорили, например, иудеи Господу, видимо в этом причина того, что авторы умалчивают о духовном рабстве. Там же упоминаются, но не называются государства, сохранившие национальную идентичность и политическую независимость, которые «являются первейшими врагами олигархии». Можно догадаться о ком идет речь, эти государства не называются, ведь все они враждебны либо христианству, либо монархии, поэтому им до времени и разрешают сохранять некоторую свободу. Сказано также, что главный противник мировой олигархии – народы и нации.


10 Там же. С. 7.

11 Там же. С. 5.

12 «Ему отвечали: мы семя Авраамово и не были рабами никому; никогда; как же Ты говоришь: сделаетесь свободными?» (Ин. 8,33).

Есть необычное для правых высказывание, больше напоминающее Маркса: «Эпоха Просвещения обещала свободный мир всем, но свобода досталась лишь немногим. Избирательные системы превратились в инструмент бюрократии»13. Что понимается здесь под свободой, неужели тоже, что и у марксистов? И что это за ратование о демократичности?

Ужасная картина порабощения заканчивается неожиданным упоминанием прогресса, как чего-то положительного, которому препятствуют олигархи. Про веру в прогресс современными православными апологетами написано много, и мы только обращаем внимание на это странное для людей правых взглядов место.

Следующий подраздел «Иллюзии и суррогаты» навевает тоску ужасным зрелищем глобального порабощения, когда все уже схвачено, круг замкнулся, нас дурят, но все это рухнет в одночасье, для того чтобы начать игру снова.

Наконец последний подраздел «Альтернатива» обещает нечто положительное. Делаются утверждения, что все иллюзии уже рассыпались в прах и возникли непримиримые противоречия между эксплуататорами и трудящимися, нации вынуждены ответить на тотальную информационную войну, начинается «иное время». Зачем-то введено понятие «иное время», очень популярное у многих революционеров. Вспоминается, как раньше история делилась на «до» и «после» октября, так и напрашивается аналогия с понятием «нью эйдж».

Характеристика начала «иного времени»: непримиримые противоречия между верхами и низами (если пользоваться ленинской терминологией) и развязанная олигархией тотальная информационная война, на которую нации вынуждены ответить. Если продолжить переводить терминологию Манифеста на ленинский язык, то олигархию можно без потери смысла заменить термином «класс эксплуататоров», а народы и нации – это «класс угнетенных», а точнее, «рабочий класс», в котором, кстати, по тексту Манифеста часто подчеркивается пролетарская составляющая. В ходе пролетарской революции даже появилось такое выражение как «пролетарий умственного труда», если продолжить такую советскую логику, то можно и целые нации записать в пролетариат. Здесь мы имеем все составляющие революционной ситуации по Ленину, осталось добавить только партию.


13 Национальный Манифест. С. 10.

И опять говорится о некоторых, не названных, нациях, которые создают реальную экономику и «это только обозначившиеся ростки нового – предвестники масштабного процесса освобождения»14. Тут напрашивается глупая мысль, что партию, которая будет руководить этим процессом освобождения, можно назвать «Союз борьбы за освобождение рабочего класса».

Дальше еще одна странная даже для традиционалистов фраза: «Пока же идет проба сил, поиск опоры в политических и религиозных концепциях, открытие грядущих управленческих решений. Рано или поздно экономическая и общественная модель, альтернативная олигархической, будет успешно представлена человечеству и покажет свою жизненную силу»15. Выходит, что такой модели не было и ожидается открытие грядущих управленческих решений. Очень похоже на рекламу проекта «Венера», разработанного иллюминатами. Еще напрашиваются параллели с ньюэйджевским понятием «день объявления», когда майтрейя с коллективом мудрецов объявит на весь мир свою программу выхода из кризиса и наступит «новая эра благоденствия».

По всему тексту говорится только об изменении формы зла, появлении «самой грозной и жестокой силы», и делается вывод, что новые формы зла требуют от нас некоторой перестройки, поиска новых решений. Получается, что мы теряем инициативу, и теперь не зло адаптируется под нас, а мы должны под него подстраиваться. По нашему мнению, традиционализм как раз заключается в том, что мы твердо держимся своей линии и следим за чистотой, чтобы ничего лишнего не было привнесено в наш стан со стороны зла, которое, извиваясь как змей, пытается подстроиться под нас и просочиться к нам. Мы не собираемся играть в их игры, мы свидетельствуем об Истине и держимся Его всеми силами, вплоть до силы оружия.

Под конец сказано, что национальная идеология станет самым сокрушительным оружием, которое раскрепостит нации.

Вот так, во всем первом разделе Манифеста нет ни слова, ни намека о Господе Иисусе Христе, победившем мир и о нашем знамени и главном оружии: честном и животворящем Кресте Господнем. Ни слова о принципиальном для монархистов понятии Удерживающего. Отсутствуют также упоминания о Русских Великих Князьях и Царях Рюрикова Дома, а также Царях и Императорах из Династии Романовых, как единственной удерживающей силе в борьбе против земных проявлений мирового зла, о наработанном Ими и Их правительствами бесценном опыте противостояния «мировой закулисе».


14 Там же. С. 14.

15 Там же. С. 14.

При чтении первого раздела складывается впечатление, что авторы – сторонники солидаризма считающие, что из солидарности «естественным порядком» рождаются «самоуправляющиеся структуры», обеспечивающие функционирование общества. Этому процессу противостоят государственные чиновники, которые тоже пытаются солидаризироваться, но им этого делать нельзя, потому что от этого рождается «власть немногих». Эта «власть немногих» из-за слабости монархической формы правления захватила весь мир, и теперь осталась только надежда на «самоуправляющиеся структуры» наций, которые в ближайшее время представят человечеству альтернативную общественную модель, и начнется «масштабный процесс освобождения».

Мы бы не удивились, услышав такой бред от какого-нибудь Питера Джозефа или даже иллюмината постарше. Но когда такое предлагают как Манифест для монархистов, то мы, мягко говоря, возмущаемся и берем в руки запылившуюся за пять веков опричную метлу, чтобы выметать все эти «песьи головы» хилиазма, национал-республиканщины, либерализма и языческого вождизма из неокрепших умов, блуждающих среди обольщений лжеименного разума современного мира.

2. Платоновская «модернизация» как миссия «третьего сословия»?

Второй раздел озаглавлен «К истории политических учений и хозяйственных практик». В нем описываются предпосылки возникновения течения, манифест которого излагается в книге.

В подразделе 2.1 «Обладание будущим» сказано об актуальности возврата к научному и систематическому подходу в вопросах прогнозирования будущего16. Потому что «научность и системность отодвигаются в сторону, когда пропагандистская машина призывается, чтобы насадить выгодные кому-то идеи»17. По нашему мнению, «пропагандистская машина» всегда насаждает выгодные кому-то идеи, в том числе и идеи научности и системности, поэтому столь категоричное заявление без уточнения в нем «заказчика», даже на фоне красочного описания злодеев, выглядит нигилистично.

В следующем подразделе «Эволюция «свободы»» проводится апология античных государственных теорий Платона и Аристотеля, в которых «общественное Благо выше частной Свободы»18. И …критикуется столь хвалимая недавно (см. с. 10 Манифеста) эпоха Просвещения, которая «соединила понятие «свобода» с личностью»19. Это место полезно рассмотреть подробнее.


16 «Чем основательнее прогноз, чем глубже он прослеживает грядущие события, тем успешнее деятельность тех, кто понял суть текущих явлений, познал причины поведения людей, проникся духом эпохи, выяснил закономерности исторических процессов». Там же. С. 15.

17 Там же. С. 16.

18 Там же. С. 18.

19 Там же. С. 19.

Сначала делается утверждение, что так называемые «тоталитарные»20 режимы возникли в античности в тех местах где «рабство было малозначительным институтом»21. Затем авторы переходят к Платону и говорят что его теория «идеального государства» воспринималась отрицательно, так как теснила свободу личности. Завершается эта мысль утверждением: «До нашего времени Платон числится среди «тоталитарных» мыслителей за свои идеи, которые интегрировали Традицию и опыт его эпохи»22. Отсюда можно сделать однозначный вывод, что «теснящий личность» «тоталитаризм» Платона, вдохновлявший, по нашим сведениям, целые поколения социалистов-утопистов (имя им – легион), оказывается, является чем-то положительным. И, как видно из дальнейшего повествования, вдохновил и авторов данного Манифеста.

Затем, переходя к Аристотелю, авторы на первый план выводят противостояние олигархии и Традиции, как «более фундаментальное мировоззренческое противоречие – между культом денег и культом героев, подвижников, мудрецов и тружеников»23.

Потом авторы аккуратно обходят тот факт, что Платон считал демократическое правление хуже олигархии и даже приписывают ему предпочтение монархии, которой, на самом деле, в аристократическом «идеальном государстве» у Платона нет, она там не нужна. Если из текста Манифеста убрать упоминания монархии, то смысл сильно не пострадает, так же как и у Платона, если бы он где-то упомянул, что аристократия подчинена Монарху.

Результатом данных манипуляций стало утверждение о «важном теоретическом открытии древних мыслителей», которое заключается в том, что «в наиболее жизнеспособных режимах сочетались элементы монархии, аристократии и демократии»24. Удивительная по своей враждебности к легитимизму фраза! Что значит, «элементы монархии»? Единовластие предполагает единый субъект власти, как Личность. Можно ли его разделить на элементы, не уничтожив суть (то есть – убив Монарха)?

По мнению авторов, причиной ужасов гуманизма стал отказ от подчинения личной свободы «общественному Благу», а также соединение понятия «свобода» с личностью.

Заканчивается подраздел патетичным осуждением «общественного договора», «естественного права» и интернационализма. Которые, по нашим сведениям, во многом обязаны фантазиям Платона.

Подраздел «Крах «справедливости»» описывает следующий этап отступления от Традиции25.


20 Слово «тоталитарные» авторы здесь пишут в кавычках.

21 Там же. С. 17.

22 Там же. С. 17.

23 Там же. С. 18.

24 Там же. С. 18.

25 «Свобода оказалась кровожаднее Традиции, отчего на свет начали появляться идеи, ставящие во главу угла Справедливость», Там же. С. 20.

Если в Манифесте Свобода ассоциируется с Просвещением, то следующая за ней Справедливость ассоциируется с социализмом и марксизмом. Результатом борьбы «революционных» трудящихся за «светлое будущее» стало перетекание власти в руки бюрократии26.

Делается вывод о несостоятельности марксизма и утверждается, что «марксизм сохранил значимость лишь как критика издержек капитализма и методология анализа простейших экономических отношений»27. Все-таки, в нем что-то есть полезное и, судя по терминологии и подходам, используемым в Манифесте, авторы не погнушались им.

Дальше в подразделе «Смыкание противоположностей» рассказано о мутации либерализма и идеологическом смыкании с социализмом, которое заключается «в противостоянии религиозно-философскому мировоззрению, отражающему национальное самосознание»28. Оказывается, по мнению авторов, религиозно-философское мировоззрение зависит от национального самосознания. Такой подход может привести к мысли, что у каждого народа должна быть своя религия, свой путь к Богу, мир превращается в мозаику – это популярная теория постмодерна, критикуемая авторами, а также теоретическая предпосылка для ереси экуменизма.

По мнению авторов, в социализме целостность личности зависит от коллектива и «политического догмата», а в либерализме личность имеет «расщепленное сознание». Сказано, что «либерализм и социализм отрывают человека от семьи, нации и морали»29. Но не сказано главное, что они отрывают человека от Бога и Помазанника Его. Но ведь и христиане до мученической смерти боролись с народными верами и традициями, и великомученица Варвара не слушалась своего отца, ратовашего за традицию, что по языческим меркам было аморально. Получается, по этому критерию, и нас, православных, надо причислить к врагам.

В подразделе 2.5. («Противостояние нации и тоталитарной бюрократии») кроме бюрократии появляется как призрак еще один вредный субъект – «силы революционного террора», которые «нашли в бюрократии тайного союзника»30.

Рассказывается, что бюрократы старались быть независимыми «от воли монарха, аристократии и народа». Они выплескивали «интриги во дворцах» на улицы и «плоды побед неизменно переходили к правящим кланам»31. В подразделе 1.2 сказано, что бюрократия захватила власть после мировых войн, о чем мы уже писали. Так кто же тогда были правящие кланы в монархических государствах, пожинавшие плоды побед, на Кого можно подумать?

Дальше указывается на главного защитника и опору: «Ответное сопротивление народа могло опираться только на высшую аристократию – духовную и военную силу, призванную быть опорой государства и монарха»32. Отсюда можно предположить, что лучшими клубами для аристократов могут быть духовно-рыцарские ордена, на которые должны опираться государство и Монарх. Иначе, если рассматривать аристократию отдельно от Монарха и без другого организующего начала, тогда это уже не сила, а отдельные герои, библейские нефалимы и гебаримы33.


26 Там же. С. 22.

27 Там же. С. 23.

28 Там же. С. 24.

29 Там же. С. 25.

30 Там же. С. 26.

31 Там же. С. 26.

32 Там же. С. 26.

33 См. Быт. 6, 4.

Заботой же Монарха, они считают, является стремление «передать своему наследнику процветающую страну»34.

Дальше говорится, что либерализм стремился «убрать с дороги аристократию с ее этикой служения своему народу и Государю»35. Из всего сказанного можно сделать вывод что, по мнению авторов, самой главной составляющей государства, является аристократия, против которой и наносится основной удар сил зла. Аристократия же при этом служит народу и Государю, которого интересует только результат, то есть процветание страны.

Затем приводится фраза, напоминающая о некоторых противоречиях между национализмом и Империей: «Многие буржуазные революции были одновременно и национальными – избавляющими от зависимости от других государств»36. По тексту получается, что это хорошо, но «неспособность «третьего сословия» осознать свою миссию как лидера нации, неспособность совместить Традицию и Модернизацию привели к захвату лидирующих позиций ростовщиками и спекулянтами»37. Получается, что «третье сословие» должно было осознать себя лидером нации и провести модернизацию, но оставить при этом Монарха и аристократию, как дань Традиции. Возникает вопрос, что значит модернизировать монархию, которая тогда была повсеместной? Из того что «третье сословие» должно было осознать себя лидером нации, которым раньше считался Монарх, можно предположить, что авторы предлагают подчинить Царя народу, например через конституцию. Царь становится данью Традиции, музейным экспонатом. Подобные либеральные взгляды совершенно чужды имперцам и монархистам-легитимистам.

Дальше с уважением помещается список авторов «охранительных идей», в котором, наряду с таким приверженцем роялистского Старого Порядка как Жозеф де Местр упоминаются имена a-la Гегель, которых иначе, как «интеллектуальными взломщиками» монархической власти и Королевств, назвать трудно. Там же следует откровенный «компот» из цитат Эдмунда Берка, Адама Мюллера, Фихте, Шеллинга о почитании предков и традиции, причем о двух последних сказано, что они «считали народ органической сущностью, а государство считали средством для нации»38.


34 Национальный Манифест. С. 26.

35 Там же. С. 27.

36 Там же. С. 27.

37 Там же. С. 27.

38 Там же. С. 28.

Становление западного индустриального общества, со ссылкой на Макса Вебера, авторы приписывают протестантской этике, рожденной «в восстании народа против бюрократизации католической церкви»39.

Дальше сказано, что в предвоенные годы были предприняты попытки освобождения наций, но авантюризм, «инспирированный агентами олигархии, подменил национальную идею нацизмом»40. Олигархи столкнули Германию и Советский Союз, потому что не хотели, «чтобы суверенные нации преодолели тоталитарные тенденции»41. Опыт Европы до сих пор не научил авторов, что без духовной основы, никакие умозрительные национальные или расовые теории не способны освободить человечество от зла.

И снова, идет упоминание каких-то, не названных, цивилизаций – носителей Традиции. Но уже уточняется, что они проступили из-под обломков колониальных режимов42.

В подразделе ««История обществ» – история борьбы» авторы выдвигают тезис43, что вся история развития человечества является историей борьбы не классов, а наций и народов с олигархией. Видимо, простота и тупость марксизма подкупает авторов Манифеста, но слово «класс» уже дискредитировано, поэтому они меняют его на слово нация. Главное здесь – это материалистический подход к истории, видимо это одна из упоминавшихся на странице 27 Манифеста «значимых» методологий марксизма, которую авторы явно взяли на вооружение.

В этом подразделе они говорят, что только нация может противостоять «железному закону олигархии» Роберта Михельсона, что этот закон сработал благодаря «отсутствию механизма смены элит»44, «когда национальные силы были искусственно выведены из политической борьбы»45.

Напомним, для тех кто не знаком с основателями социологии политических партий, что Роберт Михельсон занимался исследованием немецких социал-демократических партий, высоко ценил марксизм и считал свой подход материалистическим. Первоначально он доказывал, что подлинная демократия – непосредственная а представительная демократия несет в себе зародыш олигархичности. Впоследствии, в работе "Социология политических партий в условиях современной демократии" он сформулировал «железный закон олигархии», действующий на любые партии. Он считал, что любая партия перестраивает свою внутреннюю организацию для повышения ее действенности. Следствием этого становится тенденция перехода от демократического устройства к иерархическому, выделению особого профессионального слоя - олигархии, которая концентрирует власть и управление в своих руках. Он считал, что это плохо, потому что забываются «высокие идеалы».


39 Там же. С. 28.

40 Там же. С. 28.

41 Там же. С. 28.

42 «И все же там, куда не дотянулась рука либеральной олигархии, из-под обломков колониальных режимов проступили цивилизации – носители Традиции». Там же. С. 29.

43 «Вся история развития человечества, или «история обществ», является вовсе не историей борьбы классов, а историей борьбы между нациями и народами, с одной стороны, и олигархией и обслуживающей ее бюрократией – с другой». Там же. С. 31.

44 Там же. С. 31.

45 Там же. С. 30.

Из текста Манифеста можно предположить, что авторов, как и Михельсона, беспокоит в первую очередь демократичность общества, и они стали участниками социал-демократического высушивания мозгов в поисках идеальной демократии.

Следующий подраздел ««Открытое общество» – новый маркетинговый ход» говорит о том что «золотой век олигархии» закончился, что непреодолимым препятствием для нее стало несоответствие притязаний и наличных ресурсов, возникли неразрешимые противоречия и т.д. Опять исторический материализм, опять революционная ситуация.

Там же идет похвала США, которые взяли за основу «принципы государственного строительства, известные со времен Древнего Рима»46, «нация, образовавшаяся в США, была изначально освобождена от государственной и церковной бюрократии»47. Благодаря этому США на короткое время стали очень динамичны и привлекательны и стали ведущей индустриальной державой. Но все это оказалось лишь лозунгами, благими намерениями, потому что они были освобождены «от многих моральны запретов, действие которых образует общество на столетия»48. Обратите внимание на то, как в Манифесте восхваляется демократический идеал США, воспитанный на идеях и лозунгах европейских цареубийц.

Дальше идет много слов и под конец такая фраза: «Технический прогресс и ядерное оружие в XX веке стали гарантом суверенитета для многих государств, что сорвало планы олигархии. Поэтому центр тяжести своей разрушительной работы олигархия перенесла на подрыв самосознания наций»49. Теперь понятно, что, по мнению авторов Манифеста, исполняло в XX веке служение Удерживающего и якобы сорвало планы «мирового зла». Сатана, оказывается, боится государственного суверенитета, даже когда в государстве правят его слуги – богохульники и цареубийцы.

Последний подраздел 2.8, названый «Национализм – путь свободы», опять предлагает нам черпать «мудрость» из земного праха, из материи. Рассказывается о том, что психологические типы людей создают мировоззренческие комплексы. Они выражаются в трех мировоззренческих доктринах: либерализм, социализм и национализм.

Здесь мы остановимся и подведем предварительные итоги. Если социалистами и либералами становятся не благодаря волевому выбору, как учит православная Церковь, а благодаря особенностям психики, как учат последователи Фрейда, тогда для борьбы со злом достаточно использовать методы психиатрии, или, в крайнем случае, поголовного уничтожения носителей неправильных психических комплексов. Выходит, авторы намекают на то, что мир можно осчастливить с помощью селекции и «промывания мозгов». Очень странно, когда такие теории предлагают монархистам-легитимистам, это больше подошло бы для поклонников лжецаря и богоборца Иосифа Джугашвили - Сталина.


46 Там же. С. 33.

47 Там же. С. 33.

48 Там же. С. 33.

49 Там же. С. 36.

Дальнейшие слова только усиливают наше возмущение: «Только национализм обеспечивает необходимое сочетание Традиции и Модернизации и устраняет причины социальных революций, обеспечивая условия революции научно-технической»50. Если поменять слово «национализм» на слово «социализм», то эту фразу можно прямо вписать в программу КПСС, она в корне противоположна идеологии православной Монархии. Революция всегда была делом сатанинским, даже научно-техническая революция – дело каинитов и вавилонских столпостроителей, но не дело Церкви Божьей, чадом и защитником которой на земле является Монарх.

Авторы, похоже, предлагают создать политическую партию под крышей монархического движения, набрать туда всякий сброд с революционным ветром в голове, и при этом почему-то считать ее правой и монархической.

К нашему большому огорчению, в данной части работы, изначально претендующей на четкость мысли и ясность взгляда (ведь она декларировалась авторами именно как Манифест!), мы находим лишь

а) сваленные в кучу неумелые и безалаберные в своей основе рассуждения о нациях, народах, бюрократии, олигархии и тому подобных вещах,

б) слабые потуги анализа нынешней ситуации якобы с точки зрения прошлого, настоящего и будущего,

б) полное отсутствие консервативно-монархических концепций как отечественной, так и международной Реставрации.


50 Там же. С. 38.


Александр Машкин
Евгений Кулагин

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

"ЦАРСКIЙ КIЕВЪ"  28.03.2011

Главная Каталогъ Часть 2

Рейтинг@Mail.ru